Данное произведение является художественным. Все персонажи, события, организации, компании и описанные ситуации вымышлены либо использованы в художественной интерпретации. Любые совпадения с реально существующими или существовавшими людьми, организациями, компаниями, событиями или обстоятельствами являются случайными и непреднамеренными.
Пролог
Тишина в серверной комнате правительственного дата-центра никогда не бывает абсолютной. Это ровный, низкий гул охлаждающих установок, похожий на дыхание огромного, спящего под землей зверя. Ева Левина любила этот звук. В нем была предсказуемость. В нем был идеальный, математически выверенный порядок.
Свет от монитора выхватывал из полумрака ее бледное лицо. На экране бесконечными столбцами бежали строки кода и массивы данных. Имена, геолокации, транзакции, обрывки телефонных разговоров, поисковые запросы. Для Евы, ведущего лингвиста-аналитика закрытого проекта «Эгида», это не были живые люди. Это был цифровой шум, который ее программа должна была превратить в чистый сигнал. Сигнал, предупреждающий об опасности. Официально они искали террористов. Тех, кто готовит взрывы, кто покупает компоненты для бомб, кто вербует смертников в даркнете.
Ева нажала клавишу ввода, запуская новую итерацию проверки. Программа, обученная на терабайтах юридических текстов, судебных решений и экспертных заключений, должна была выявить скрытые угрозы. На экране всплыло окно с красной рамкой. Совпадение: 98.7%.
Ева придвинулась ближе. Она ожидала увидеть схему перевода денег на подставные счета или шифрованную переписку радикалов. Но на экране был профиль женщины. Софья Руденко, 42 года, преподаватель по классу фортепиано в детской музыкальной школе. В графе «подозрительная активность» значились: регулярные встречи с группой лиц по четвергам, покупка двадцати экземпляров одной и той же книги, использование в телефонных разговорах слов «брат», «служение» и «истина».
Ева нахмурилась. Это была ошибка. Сбой в логике программы. Она открыла консоль, чтобы вручную скорректировать веса параметров, но вдруг ее взгляд зацепился за источник, на который ссылалась нейросеть при принятии решения. Это был не современный закон о противодействии терроризму. Это был архивный документ, интегрированный в обучающую базу. Индекс: RMDI-1933.
Ева ввела запрос на расшифровку индекса. На экране медленно, словно нехотя, проступил текст на немецком языке, сопровождаемый автоматическим переводом. Циркуляр Министерства внутренних дел. Подпись: Вильгельм Фрик.
В этот момент гул серверов показался ей не дыханием зверя, а звуком тысяч марширующих сапог.
