Дворцовый пасьянс и законы взросления.
Пять лет относительного затишья превратили Столичный дворец Княжества в место, где государственные тайны уживались с тихими семейными вечерами. Чернокнижник Грог зализывал раны в глубинах Проклятого леса, его шпионов вычистили, и Тайная Канцелярия наконец-то смогла вздохнуть спокойно. Ну, почти спокойно. Ровно до тех пор, пока спасенный Лука не вошел в фазу подросткового возраста.
В Малой княжеской гостиной, залитой мягким светом заходящего солнца, пахло яблочным пирогом, корицей и вишневым табаком, который Яся упрямо продолжала курить вопреки всем протестам дворцового коменданта.
Десятилетний испуганный волчонок остался в прошлом. Сейчас напротив Яси за низким столиком сидел пятнадцатилетний Лука. Парадный камзол пажа был небрежно расстегнут на пару верхних пуговиц, а в глазах парня горел тот самый дикий, непокорный огонек, с которым Власт безуспешно боролся на тренировочном плацу. Лука сосредоточенно пытался сдать Ясе экзамен по теории целительских рун, параллельно удерживая в воздухе силой мысли три яблока.
— Лука, — лениво протянула Яся, подпирая щеку рукой и наблюдая, как на её правом запястье лениво шевелит кольцами Голд. — Если одно из этих яблок упадет на мой новый изумрудный подол, я попрошу моего фамильяра — а я напоминаю, что Голд считает себя твоим вторым крестным отцом — укусить тебя за ухо. Честно.
«Вообще-то, я Высший Эксперт по благородным металлам и пожиранию скверны, женщина, — капризно прошипел змей в мыслях Яси, приоткрыв рубиновые глазки. — Но мальчишку укусить могу. Исключительно в воспитательных целях. Его ментальный фон сейчас пахнет переходным возрастом и неоправданной дерзостью».
— Не упадет, тетя Яся, — Лука хмыкнул, и яблоки послушно закружились быстрее. — Дядя Власт вчера заставил меня три часа стоять в стойке на одной ноге под проливным дождем, удерживая щит Канцелярии. После этого левитация фруктов — это детский лепет.
На диване у окна, скрестив ноги и лениво перебирая карты гадального таро, сидела черненькая Лика. Некромантка за эти годы ни капли не изменилась, разве что её фиолетовые искры стали глубже и темнее.
— Кстати, о детском лепете, — Лика хитро прищурилась, бросая на стол карту «Влюбленные» с изображением полуобнаженного сатира. — Лука, а кто это вчера на площади перед Академией так усердно крутился вокруг дочки командира гвардии? Как её там... юная леди Валери? Наша невинная гроза химер часом не влюбилась?
Лука мгновенно потерял концентрацию. Одно яблоко с глухим стуком покатилось по полу, а сам паж вспыхнул до кончиков ушей, судорожно пытаясь спрятать руки в карманы камзола.
