1905 год. Верхняя Сванетия.
Ночь висела над горами, как чёрный плащ богини Дали, а ветер шептал лашхари — старинные песни, что должны были охранять сон деревни Цхумари.Но в доме Местияни сон не шёл.Пятилетняя Като ворочалась, дрожа под овчиной.— Мама мне страшно — шептала она. — Что-то внутри будто горит
Её мать, Нино, прижала девочку к груди, гладя чёрные, как вороново крыло, волосы.— Тс-с не бойся, солнышко. Это просто ветер в горах. Спи.
Но обе они знали правду.Силу Като заметили ещё в младенчестве: когда она плакала, камни у колыбели вибрировали, а вода в кувшине замерзала.Семья прятала её, как священную тайну: ни соседям, ни старейшинам.Потому что в Сванетии знают:«Тот, чей дух сильнее горы, — либо спасёт народ, либо сожжёт его дотла».
Но этой ночью тайна взорвалась.За старую обиду — оскорбление перед судом старейшин,чем "прославился" Георги Местияни —соседи пришли с факелами и ружьями.Крики. Выстрелы. Пламя на крышах.Като увидела, как отец пал, защищая дверь.Увидела, как мать бросилась на убийц, сжимая в руке лазуритовый браслет — последний оберег.И тогда — всё внутри перевернулось.Земля всхлипнула.Дома рухнули, будто их смял кулак невидимого духа.А людиЛюди увидели то, чего не должны были видеть.
Не просто разрушение.А саму силу — живую, пульсирующую, исходящую из ребёнка.Их разумы закипели, воспоминания вырвались наружу, как корни из вырванного дерева.Они упали, хватаясь за головы, вопя не от боли, а от ужаса:«Это не человек Это — богиня гнева!»«Она сожжёт нас всех!»
К утру Цхумари не стало.Только пепел. Обугленные башни. И тишина, настолько глубокая, что слышен был пульс земли.И посреди руин — девочка в чёрном платье, с лазурно-карими глазами, в которых ещё дрожал огонь, и уже накапливались слёзы.Из-за поворота тропы вышел человек в строгом темном пальто.Евгений Серов — агент Особого отдела, посланный по слухам:«В Сванетии — аномалия. Существует ребенок с глазами как у демона.».
Он окинул взглядом пепелище.Подошёл к девочке. Присел на корточки.— Как тебя зовут? — спросил он, голос его был ровен, как лезвие.— Като — прошептала она, дрожа.Он кивнул. Снял пальто. Укутал её.— Пойдёшь со мной?Она не ответила.Но её пальцы сжали край его рукава —и голова тихо кивнула,а большие глаза, полные слёз и страха перед собственной силой,взглянули на него —как на последний шанс быть человеком.
