Глава 1 Соболец и Оляна-Кривуша
Присказка
При впадении реки Ладожки в Волхов крутым мысом встала крепость. Ныне здесь каменные стены, а в те годы – когда Рюрик только пришёл на северные земли – стояли здесь деревянные башни, и город называли Ладогой. А прежде, до варягов, было тут поселение Альдейгьюборг, где бок о бок селились славяне, скандинавы и финны. Торговали, ссорились, мирились, женились, молились своим богам. В ту пору ещё не ходили по Руси крестить, и каждый кланялся тому, кого звал свой род.
Из славянских племён в Ладоге селились ремесленные и торговые люди из ильменских словен и кривичей. Были они высокие, с покатыми лбами, волнистыми носами и выступающими подбородками, мастера на все руки, пытливые умом да с доброй и щедрой душой и горячим сердцем. Среди славян были и сметливые купцы, и храбрые воины, они никого специально не обижали, но и себя в обиду не давали, а обидчиков уму-разуму учили, а потом прощали.
Ладожане строили свои дома вдоль реки Ладожки. Скандинавы возводили каркасно-столбовые дома с очагом в центре, финны рубили себе дома с земляным полом и небольшой печкой. Славяне возводили для своих нужд целые «гнездовья»: несколько построек, где вокруг жилых домов теснились хозяйственные постройки и ремесленные мастерские. Ведь Альдейгьюборг, а затем и Ладога были торговым городом.
До Крещения Руси население Ладоги было в большей степени языческим. Славяне молились Перуну, Велесу, Макоше и другим богам славянского пантеона. Скандинавы также были язычниками. Арабские купцы были мусульманами, хазары – иудеями, византийцы – православными христианами.
Теперь от присказки пора переходить к повествованию.
***
Ранней осенью в водах реки Волхова появились лодьи Собольца, который прибыл с берегов озера Ильмень и направлялся в сторону варяжских городов Бирки и Каупанга. До этого он побывал в Византии и Аравии, где научился ловко торговать шелками, парчой и пряностями, сбывая с рук собольи и беличьи меха да янтарные и агатовые бусы.
Собольцу уже исполнилось тридцать лет, и в его русых волосах появились первые серебряные нити. Ярко-синие глаза сверкали, как у дикой кошки, на фоне смуглой кожи, задубевшей от южного солнца и теплых соленых брызг дальних морей. Клыки той же дикой кошки, которую он зарубил мечом на аравийском берегу, белели на фоне ярко-алой шелковой рубахи. Рубаху ему собственноручно вышивала жена византийского протоспафария, она была влюблена в молодого славянина до беспамятства и просила его не оставлять ее старому мужу. Подбитый мехом плащ и кожаные башмаки были подарены женой хазарского купца, который и надоумил Собольца попытать счастья в Бирке и Каупанге.
