Наступило лето. В последнее время в нашей семье не происходило никаких странных событий, мы жили как самая обычная пара. Хотя почти незаметные со стороны отличия всё же были: мы никогда не ссорились, а общаясь с другими людьми, часто говорили абсолютно одинаковые мысли.
Большинство людей заняты своей жизнью, поэтому наши способности предугадывать чужие мысли или говорить одновременно одно и то же, находясь в разных местах, никто не замечал. Все просто думали, что вот живой пример пословицы «два сапога пара». Но в списке всех не входил Андрей. После чудесного спасения семьи он вдруг по-настоящему поверил в Бога и рассматривал нас со Светой как минимум как ангелов, а как максимум…
В ближайшие дни в нашем городе должно было начаться мероприятие мирового масштаба, и всю их службу поставили на всё, что только можно поставить, у всех отменили отпуска, все сотрудники были мобилизованы!
Был создан штаб, в который собрали всех, кого смогли найти, даже привлекли, как я их часто называл, «экстрасексов». Причем большинство были просто люди с хорошим аналитическим складом ума, и подозреваю, что при поступлении одних и тех же известных фактов, они действительно могли заметить то, что многие штатные сотрудники пропустили бы мимо.
В общем, в субботу, как всегда без предупреждения, Андрей появился на пороге нашего строящегося дома. Погода стояла просто отличная, Света практически полуголая копалась в огороде, ну а я, как раб лампы, продолжал нескончаемое строительство в доме. Увидев практически голую Свету, Андрей в ужасе от собственных пошлых мыслей немедленно ретировался ко мне в грязь строительства и умоляющим взглядом попросил одеть Свету, ибо у него очень серьезный разговор.
Света, как всегда, прочитав чужие мысли, осталась крайне довольна произведенным эффектом и со словами: «А нечего без предупреждения приходить!» — накинув какую-то ветошь, вошла в дом.
Андрей с беспокойством посмотрел в сторону Светы и, убедившись, что вроде бы уже почти ничего не видно, начал свою челобитную. Причем я уже неоднократно просил его вести себя с нами как с обычными людьми, но на него находило какое-то странное состояние, и он начинал вести себя с нами, как крепостной крестьянин со своим помещиком.
— Ребятушки, милые мои, пожалуйста, ну пожалуйста, войдите в мое положение, очень надо…
Конечно, мы уже оба знали, чего он хочет, причем уже минут 40, как он подъехал к вечно стоящему переезду, где репетировал в голове свою речь так громко, что его, должно быть, услышали даже лежащие в вечном покое тибетские гуру!
