Институт остался за горизонтом ещё вчера утром. Жёлтое небо нависало над разбитым шоссе, как старый рваный брезент. Дорога тянулась на запад, петляя между полуразрушенными зданиями и ржавыми остовами машин. Лендровер с пробитой крышей тарахтел двигателем, который Костыль накануне отрегулировал с помощью молитв и отвёртки.
— Третий день пошёл, — сказал Рябой, отрывая губы от фляги с водой. — А я всё никак не привыкну, что тут не светит солнце. Чужая звезда — как гнилая лампочка.
— Не ной, — буркнул Костыль с заднего сиденья. Он чистил свой обрез, и масляные тряпки лежали у него на коленях. — В прошлый раз, когда ты ныл, мы наткнулись на гнездо бегунов.
— Я не ною, я констатирую факт. А гнездо мы нашли, потому что Док не посмотрел по своему сенсу.
Док, сидевший рядом с Костылём, виновато потупился. За два дня он заметно оБТР-ЗДепался: щетина на щеках, под глазами круги. Но взгляд стал твёрже.
— Я смотрю на дорогу, но у меня радиус пока метров триста. И я не могу сканировать постоянно — голова раскалывается.
— Тренируйся, студент, — беззлобно сказал ДомовОй, сидя за рулём. — В Пекле пригодится.
Он сам не понимал, что с ним творится. С самого выезда из Института внутри поселилось странное чувство — будто кто-то перебирает струны его нервов. Кот — голос в наушнике — называл это предстартовой паранойей , но ДомовОй знал: организм реагирует на что-то невидимое. Кристалл Нуля в груди слегка пульсировал, но не тревожно, а скорее настороженно.
Ветра сидела справа, на пассажирском. Она молчала, положив жезл на колени. Её белые глаза смотрели на дорогу без выражения. Ксива устроилась в багажном отсеке на спальнике, поджав ноги. Девушки-ключи почти не разговаривали с остальными, только переглядывались между собой.
— Ночевку сделаем через час, — сказал ДомовОй, сворачивая к придорожной заправке. — Рябой, ты первый в дозор. Костыль — готовка. Док — воду проверить.
Заправка оказалась типичной для: две колонки, здание с выбитыми окнами, ни одной целой стекляшки. Ржавые бочки у забора. ДомовОй заглушил двигатель, и тишина навалилась почти физически.
— Кот, обстановка.
Из наушника раздался голос — чуть хрипловатый, с вечной ноткой сарказма:
— Сканирование местности: в радиусе километра — три пустыша, один бегун. Все вялые, солнце — тьфу ты, звезда — клонится к горизонту. Мутанты готовятся к ночной охоте, пока не активны. Радиационный фон в норме, если, конечно, считать нормой тот факт, что вы вообще здесь живы.
— Не умничай. Лучше посмотри, нет ли следов техники на дороге.
