КРОВЬ ДВУХ МИРОВ
Книга вторая
ТЕНЬ РАЗДОРА
---
Пролог. Тихая жизнь
Деревня просыпалась медленно.
Солнце поднималось из-за леса, бледное, но тёплое. Петухи уже пропели, коровы мычали в загонах, где-то стучал топор — сосед чинил забор. Пахло дымом, свежим хлебом и сырой землёй.
Рэйвен стоял во дворе и рубил дрова.
Он делал это каждое утро. Не потому, что было нужно — дров хватало. А потому, что руки требовали движения. Тело помнило бой, даже когда разум хотел покоя.
Топор опускался ровно, точно. Полено разлеталось на две половины. Он поднимал следующее.
— Ты опять с утра пораньше, — раздался голос.
Рэйвен обернулся.
Ниэль стояла на крыльце, закутавшись в старую шерстяную шаль. Волосы её были распущены, и утренний свет делал их почти серебряными.
— Не спалось, — ответил он.
— Ты всегда так говоришь.
Она спустилась по ступенькам и подошла. Взяла из его рук топор, отложила в сторону.
— Ты не должен рубить дрова каждый раз, когда думаешь о чём-то плохом.
— А если я думаю о хорошем?
— Тогда ты улыбаешься. А ты не улыбаешься.
Рэйвен посмотрел на неё. Она была права. Она всегда была права.
— Мне снился меч, — сказал он тихо.
— Какой?
— Чёрный. Он говорил со мной.
Ниэль взяла его за руку.
— Что он говорил?
— Что я нужен. Где-то.
— Где?
— Не знаю. Но я чувствую — что-то идёт.
Она прижалась к нему.
— Тогда мы встретим это вместе.
---
Мать Рэйвена вышла во двор с корзиной белья.
Она посмотрела на них — на сына, на богиню, которая стала ему ближе всех, — и улыбнулась. Тихо, про себя.
— Завтракать, — сказала она. — Или вы так и будете стоять, пока солнце не сядет?
Ниэль рассмеялась.
— Идём.
За столом было тепло.
Мать поставила на стол хлеб, сыр, крынку молока. Рэйвен ел молча. Ниэль рассказывала, как вчера пыталась испечь пирог и сожгла его.
— Я богиня Воды, — говорила она. — Я могу управлять реками. Но тесто меня не слушается.
— Тесто никого не слушает, — ответила мать. — Даже меня.
Рэйвен улыбнулся.
Впервые за долгое время — по-настоящему.
---
Вечером они сидели у реки.
Вода бежала тихо, как всегда. Ниэль сняла обувь, опустила ноги в воду. Рэйвен лежал рядом на траве, глядя в небо.
— Знаешь, — сказала она, — я тут подумала.
— О чём?
— О нас.
Он повернул голову.
— И что?
— Мы живём здесь уже несколько месяцев. Ты рубишь дрова. Я сжигаю пироги. Твоя мать учит меня доить козу. И знаешь что?
— Что?
— Мне нравится.
Рэйвен сел.
— Мне тоже.
Она посмотрела на него. В её глазах было что-то, чего он раньше не видел. Что-то тёплое. Живое.
— А что будет потом? — спросила она.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда всё это закончится. Когда демоны отступят, когда печать окрепнет. Что мы будем делать?
