Золотой дворец
Говорили, что во Дворце Золотого Императора существовал зал, которого не было ни на одной карте. Даже мудрецы Поднебесной не знали, где он находился. Одни утверждали, что зал скрывался глубоко под горой. Другие — что находился высоко над облаками. Там, где заканчивался ветер.
А самые старые летописи говорили иначе. Зала не существовало вовсе.
Он появлялся лишь тогда, когда требовалось узнать то, что ещё не произошло.
В тот день его двери были открыты для особых гостей.
Нефритовые колонны уходили в темноту и терялись там, где начиналось небо. На стенах мерцали золотые иероглифы. Они медленно меняли очертания, словно невидимая рука переписывала древнюю историю. В воздухе пахло сандалом и кедром.
На постаменте из цельного куска золотистого нефрита стоял древний трон. На нём возвышался Золотой Император.
Сегодня он был кроликом. Тот, кто сидел на троне, когда-то носил другое имя.
Не высокий. Шоколадного цвета. С шерстью, отливавшей тёмным медом. Львиная грива была густой и безупречной. Уши гордо подняты. Чёрные глаза смотрели вперёд. Так далеко, что человеческий взгляд не смог бы за ними последовать.
Бронзовая курильница в форме дракона посылала в зал тонкую струйку благовоний. Дым поднимался, смешивался с туманными языками неба и исчезал.
Император хранил молчание. Он оставался одинок, хотя ждал многих.
Наконец он поднял лапу и трижды ударил ею по подлокотнику.
Тогда из тумана начали появляться те, чьи имена ещё не были записаны в человеческих книгах памяти.
Первой вышла женщина высокого рода.
Одетая в чёрный шёлк, где по ткани извивались серебряные драконы. В руке она держала веер из чёрных перьев. Лицо её было сурово. Взгляд — упрям.
Она остановилась перед троном и склонилась в поклоне. С достоинством. Так кланяются те, кто привык спорить с судьбой.
Император наблюдал за ней.
Лицо его менялось. Мгновение он был стариком. Потом юношей. Затем снова стал тем, кого нельзя назвать ни старым, ни молодым.
Женщина не поднимала глаз. Потому что тот, кто однажды посмотрел в глаза Императору, уже не мог сказать, что не сделал своего выбора.
Император знал о её семи годах. О доме, где накрывали стол на двоих.
Сердце человека способно ждать дольше, чем разум считает возможным. Любовь не умеет считать время.
Следом из тумана вышел морской воин. На плечах его блестела чешуя. Его рука сжимала старый гарпун. Лицо было обветрено морскими ветрами. В глазах отражалась пугающая глубина.
Воин остановился перед троном и склонил голову.
Император не спрашивал имени. Ибо имя можно назвать лишь тому, кто вернулся. А этот человек был ещё в пути. Никто не знал, кем он вернётся. И вернется ли.
