Это художественное произведение. Любые совпадения с реальными людьми, организациями или событиями случайны.
Некоторые географические объекты и научные данные могут быть основаны на реальных исследованиях, однако в сюжете они используются исключительно в художественных целях.
Пролог
Сигнал из глубины
Первые странности появились ночью.
На буровой станции в северной части кратера почти все спали. Лишь несколько инженеров наблюдали за приборами, следя за очередным этапом геофизического исследования.
Ничего необычного не ожидалось.
Скважина уходила уже почти на восемь километров вглубь древнего ударного кратера — огромного шрама на теле планеты, оставшегося после катастрофы, уничтожившей динозавров.
Работа шла рутинно.
До тех пор, пока приборы не начали сходить с ума.
Сначала это заметил молодой оператор.
Он нахмурился и постучал пальцем по экрану.
Сейсмический график вдруг оборвался.
Будто под буром исчезла Земля.
— Эй… — сказал он тихо. — Это что ещё такое?
График снова дернулся.
И снова провалился вниз.
Система показывала пустоту.
Не породу.
Не полость.
А идеально ровную вертикальную шахту.
Оператор быстро вызвал старшего инженера.
Через пять минут вокруг монитора стояло уже шесть человек.
Никто не говорил.
На трёхмерной модели медленно проявлялась структура.
Цилиндр.
Гладкий.
Слишком правильный.
Он уходил вниз, глубже буровой скважины, глубже известных геологических слоёв.
Гораздо глубже.
— Это ошибка модели, — наконец сказал инженер.
Но голос его звучал неуверенно.
Компьютер пересчитал данные.
Модель появилась снова.
Тот же цилиндр.
Та же глубина.
Те же идеально ровные стены.
— Природной структуры такой формы быть не может, — тихо произнёс один из геологов.
В этот момент система глубинного сканирования показала новую цифру.
Десять километров.
Пятнадцать.
Двадцать.
Сканер продолжал строить модель.
Шахта уходила дальше.
И вдруг система остановилась.
На экране загорелась строка:
Глубина — неизвестна.
Будто Земля под кратером была полой.
Через несколько часов эти данные легли на стол двум учёным, которым предстояло первыми спуститься туда.
Они ещё не знали, что кратер был лишь дверью.
И что на самом деле скрывалось под ним.
Алексей Воронцов не любил спускаться под землю.
Он мог часами смотреть на геологические карты, сопоставлять слои, вычислять возраст пород, спорить о природе ударных структур, но любая шахта, любой глубокий колодец, любой узкий спуск вызывали в нём не страх даже, а глухое раздражение, будто сама идея уходить вниз противоречила человеческой природе. Человек должен был строить башни, запускать спутники, рваться вверх. Всё остальное казалось уступкой древней тьме.
