КРАСНАЯ ВОЛЧИЦА, ЧЕРНЫЙ ХАМЕЛЕОН
Бог говорит: «Кого бы ты ни полюбил сильнее меня, того я заберу у тебя…». И еще: «Не говори: не проживу без него – я сделаю так, что проживешь. Сменится время года, ветки деревьев, некогда дававшие тень, высохнут, терпение иссякнет, та любовь, что ты считал искренней, покинет тебя, ты будешь в замешательстве. Твой друг обернется врагом, а враг вдруг станет другом - вот таков этот странный мир. Всё, что ты считал невозможным, осуществится… » «Не упаду» , - скажешь и упадёшь, «не ошибусь» - и ошибешься. И самое странное в этом мире – «Это конец» - скажешь, и всё равно будешь жить.
Джалаладдин Руми
1.Виктор. «Порше 911»
Тест 17. Базовое время 19:02:14. Код допуска: не определен. Терминал: не опознан. Режим отсечки: принудительный.
Виктор застыл на пороге спальни. Вместо жены, на скомканных простынях, спала незнакомая обнаженная женщина. Впрочем, нет. Густов ее узнал. Узнал татуировку на ее лопатке, хотя последний раз целовал ее лет восемь назад. В его спальне этой женщине делать было совершенно нечего. Тем более в такую рань.
- Мальчик мой...ты что, ты где там? - сонно пробормотала она, приподнялась на локте и щелкнула кнопкой торшера.
Густов отшатнулся. Квартира была его. Точнее, планировка в точности как у него, но в спальне появилось много нового. Включая голую брюнетку в его постели. Возникли зеркала до потолка. И светящиеся вазы. И круглая кровать точно не его. И такой кричащей фиолетовой расцветки Милка бы в жизни не потерпела.
Женщина гибким движением выскользнула из простыни, и пошла на него. В ее взгляде сон боролся с искренним беспокойством:
- Витюша, что с тобой? Нехорошо? Тебе плохо?
Его мокрая спина вжалась в косяк двери. Виктор понял, что тоже голый, хотя пять минут назад спал в пижаме. Краем глаза он заметил край холла, и лестницу на второй этаж...Не только спальня, всяквартира, похоже, сильно изменилась. И Женька Царенко тоже. Прическа, загар, чуть более полные бедра. Она могла бы стать такой спустя восемь лет.
Если это вообще она.
Женщина протянула руку, и Густов закричал. Он не рассчитал сил; от толчка женщина отлетела обратно, упала мимо кровати, на ковер, захныкала, а затем принялась поливать его солдатским матом. Рывками напяливая на себя одежду, Виктор даже капельку успокоился - это была она, несомненно она, его царица-Царенко, чуть постаревшая, укоротившая гриву, уже без того боевого макияжа, и кажется, она что-то сделала себе с губами? Но, какого черта?!
- Где Мила? - рявкнул он, - Что за розыгрыш? Вы меня усыпили?
