Глава 1. Тело в отстойнике
Ночь вязла в квартале, как пролитое машинное масло. Воздух был тёплым, тяжёлым, с привкусом соли и чего-то железистого, словно сам порт истекал кровью где-то за бетонными стенами. Дождь прошёл пару часов назад, но тут, среди заброшенных биореакторов, казалось, что он никогда и не заканчивался: всё блестело, отсвечивало мутными лужами, в которых плавали радужные разводы.
Служебная машина остановилась, не доезжая до кордона. Колёса шуршали по влажному бетону, тормоза взвизгнули, будто им тоже не нравилось, куда их привезли. Рэй Дуро сидел ещё секунду за рулём, слушая, как двигатель постепенно стихает, а заодно – себя. Сердце било ровно. Пульс – в норме. Никакой паники. Просто очередное тело в городе, который давно уже привык выблёвывать их на поверхность.
Он потянулся к бардачку, достал перчатки. Тонкий медицинский латекс, усиленный синтетикой, чуть пах мятой: дешёвый дезодорант отдела закупок. Рэй провёл пальцем по внутренней стороне запястья – привычка, проверка границы между кожей и искусственной оболочкой. Всё на месте, всё твёрдо, всё закрыто. Хорошо.
Он натянул перчатки и вышел наружу.
Ночной воздух врезался в лицо тёплым, липким ударом. Сразу накрыл запах: тухлая вода, промасленная грязь, старые реагенты, мокрый бетон и что-то сладковато-горькое, едва заметное, но цепляющее за ноздри. Пахло промышленной гнилью, той, что растёт не на телах, а на проектах, от которых отказались.
Квартал биореакторов раскинулся по обе стороны от бывшей магистрали: громадные цилиндры, бетонные ванны, ржавые каркасы, обмотанные старыми шлангами. Когда-то здесь выращивали что-то полезное, обогащали культуру города белком и пластиком. Потом бюджеты сократили, климат поехал ещё дальше, и квартал превратился в гигантский склад забытых решений.
Сейчас между резервуарами стояли полицейские дроны и двое живых патрульных. Один курил, спрятавшись под навесом, другой нервно постукивал ботинком по земле, как будто смотрел не на место преступления, а на часы в голове. На бетонных блоках виднелась жёлтая лента с чёрным текстом: стандартный символ того, что здесь уже кто-то умер и кто-то за это формально отвечает.
– Дуро? – кивнул ему старший патрульный, высокий, в промокшей форме, с лицом, на котором последние часы не было сна. – Отдел техно-аномалий?
– Ну, или лучшая имитация, которую они смогли найти, – отозвался Рэй, закрывая машину и поправляя кобуру. – Что у нас?
– Тело, – банально сказал патрульный. – В отстойнике. Старый промышленный бассейн. Парни из дежургруппы подумали, что очередной нелегал решил искупаться в химии. А потом увидели… – он замялся, почесал щёку. – Короче, лучше самому.
