ГЛАВА I. Арфист не играет на арфе
Лера громко хлопнула дверью, так, что весь дом содрогнулся, и помчалась вниз по лестнице, как ошпаренная. Вслед ей острым камнем полетел громкий истерический женский окрик:
— Валерия, вернись немедленно!
В ответ послышался смелый кошачий «мяв». Это тусовавшийся уже неделю около её квартиры черный дворовый кот, которого Лера тайком подкармливала колбасой, кажется, решил заступиться за свою мятежную благодетельницу.
— А тебя, шалопая хвостатого, не спрашивают! — прозвучал тот же истерический голос. — Валерия, вернись, говорю! Вернись, поганка малолетняя!
Последняя фраза была произнесена уже более мягко, без гнева, скорее с грустью, но Лера и не думала выполнять это требование!
— Поганка?! — ворчала она, в отместку припоминая наиболее заковыристые названия грибов. — А ты тогда... ты тогда волнушка-говорушка, или эта… как ее... дрожалка уховидная! Вот! И вообще, мне завтра стукнет восемнадцать, и тогда я буду сама себе хозяйка, никакой опекун мне не указ!
Твердя всё это, она, как на крыльях, мчалась вниз, чудом избежав падения и травм, и позволила себе остановиться только тогда, когда пулей вылетела в синюю прохладу летнего вечера, нежно обнимавшего город. Кот, видимо, бежавший следом, решил сократить путь и через окно пробрался на козырек над входом в подъезд, а после сиганул прямо девушке на плечи, заставив её взвизгнуть от неожиданности.
— Лера, ты чего?! — воскликнула соседская девочка-подросток, ставшая невольной свидетельницей этого эпического выхода.
— Я... Да так... — Лера вымученно улыбнулась. — Кота, вот, выгуливаю.
— На шее? — удивленно спросила девочка.
— Да, это новый способ выгула такой ветеринары рекомендуют: я его выгуливаю, а он мне шейный остеохондроз лечит. И вообще, лучше посадить на шею кота, чем какого-нибудь бездельника-мужа, — пошутила Лера, а потом добавила: — Как, кстати, платье для твоей сестрёнки? Подошло?
— Подошло! Как влитое село! Ты такая талантливая, Лер, как Кристиан Диор, только наша! — радостно затараторила девочка. — И знаешь, сестра вдруг пошла на поправку, а говорили, что она безнадежна! В общем, у нас теперь всё хорошо!
Лера кивнула и, пожелав добрых снов соседке, отправилась куда глаза глядят. У неё всё складывалось совсем не так радужно. После смерти матери воспитанием Леры занялась попечительница — ранее неизвестная, приехавшая из другого города тётушка, сводная сестра её матери по отцу, оказавшаяся ненамного старше самой Леры. Дама она была не злобная, но очень вспыльчивая, властная и страшная грубиянка, за что Лера тут же окрестила её «Разбойницей». Первой странностью попечтельницы оказалось то, что та часто закрывалась у себя в комнате и беседовала с кем-то, как казалось Лере по телефону.
