В большой квартире академика Катнева сегодня вечером было шумно и многолюдно. Студенты медицинского университета, ощущая неизбежное расставание с прежним образом жизни и привычными друзьями, решили отметить окончание последнего семестра своего обучения. Тринадцатая группа лечебного факультета нынче решила «оторваться». Всего в группе было четырнадцать человек, однако в реальности их набралось восемнадцать. Приглашенными были «симпатии» некоторых студентов, и группа признала, что их можно пригласить.
Вообще, если говорить честно, такие вечеринки в тринадцатой группе стали некоей традицией еще с самого первого курса, когда Юлия Катнева сразу, в первый же день их знакомства, предложила встретиться у нее дома для более близкого общения. Никто тогда от предложения не отказался. Но поскольку знакомство студентов только начиналось, длилось то, давнее, мероприятие не слишком долго. Все-таки это были совершенно незнакомые (за редким исключением) молодые люди, которым требовалось время, чтобы хоть несколько сориентироваться в стиле и форме своего и чужого поведения.
Все люди — разные. И не столько по внешнему виду, по биометрическим параметрам, так сказать, но более всего по своей внутренней, чисто человеческой сущности. Для одного совершенно просто влиться в незнакомый коллектив, начать знакомиться в совершенно новой компании, завязывать общие разговоры, играя в них первую скрипку. Другой может быть несколько молчалив, но его слова настолько порой бывают взвешены и конкретны, что невольно вызывают уважение и порождают стремление вслушиваться в мысли, озвученные таким собеседником. Третьи более закрыты, погружены в себя, разговорить их нелегко, но, если уж удалось это сделать, то и они могут стать интересными собеседниками с собственным ви́дением окружающего мира. Есть и четвертые, расположенные где-то на грани, как модно стало говорить теперь, аутизма. С ними свои сложности, и тут уж ничего поделать нельзя, их не растормошить, их не заставишь слушать себя, они, в известной мере самозамкнуты, им вроде бы хватает вполне общения с самими собой.
Но если, волей-неволей, получается так, что в силу внешних причин предстоит провести шесть лет учебы в одной группе, в одном коллективе, то каждый стремится к тому, чтобы занять в этом коллективе определенное, желательно значимое место. Громкоголосые умеряют мощь своих голосов, молчаливые начинают более активно вклиниваться в разговор, погруженные в себя участвуют в общих беседах, даже полуаутисты могут чувствовать себя в «притертых» коллективах весьма комфортно.
