Глава 1. Дом, который ещё дышит
Утро пахло сырым пеплом и варёным ячменём.
Изабель уже стояла у очага, когда Юлиан спустился. Волосы собраны узлом наспех, рукава закатаны по локоть, на запястье — сырой след от ночной воды. Она мешала кашу коротко и быстро.
— Сядь, — сказала она, не глядя. — Колено сегодня слышно по ступенькам.
— Значит, я хотя бы на что-то гожусь с утра, — отозвался Юлиан. — На лестницу. Редкая карьера.
Изабель тихо фыркнула и сняла котел с огня. Пар ударил в лицо. Она разложила похлёбку по трём мискам: Селии погуще, Робину — с донышком пригоревшего, Юлиану — пожиже. Свою не поставила. Облизала ложку и повесила её на гвоздь.
— Три яйца вчера выменяла на штопку. Два вам. Одно — хозяйке Уэллсов, иначе к корыту не подпустят.
— Женщина знает цену яйцу, — сказал Юлиан. — Это почти политика.
Сверху послышались шаги. Сначала лёгкие — Селия. Потом сонные — Робин. Изабель обернулась к лестнице быстрее, чем к котлу.
— Доброе утро, мои богачи. Каша сегодня почти царская. Если очень захотеть.
Селия вошла в шали цвета речной воды. Робин — с вихром светлых волос набок.
— Можно на мечах? — спросил он вместо приветствия.
— Можно сесть, — сказала Изабель. — Мечи любят тех, кто не падает носом в миску.
Робин сел. Селия тоже. Юлиан опустился на лавку осторожнее обычного и вытянул левую ногу вбок. Ночь была сырой — этого хватало. Он взялся за ложку раньше, чем жест успел стать разговором.
Изабель сунула ему в ладонь кусок вчерашнего хлеба.
— Раздели.
— Как приказ лорда, — сказал он. — Только хлеб честнее.
Она поправила ему ворот куртки — привычным, коротким движением — и уже тянула плащ.
— К сумеркам буду. Если Уэллсы не решат, что день длиною в их бельё.
— Тогда передай им от меня поклон. Глубокий. До пола.
— Лучше поешь.
Она чмокнула Селию в макушку, взъерошила Робину волосы и вышла. Дверь хлопнула. В сенях мелькнул край мокрого плаща.
На столе остались три миски. Пар ещё держался.
Юлиан поднял ложку.
— За крышу без капели. За кашу без бунта. И за Робина, который вчера почти подружился с огнём.
— Я просто дул, — пробормотал Робин.
— Все великие истории с этого начинаются.
Селия улыбнулась в миску. Юлиан улыбнулся ей в ответ и принялся есть медленнее остальных.
