НЕСТИ / ДЕРЖАТЬ КОСТЯНОЕ СОЛНЦЕ, перен.
испытывать тяготу в ответственности за что-то,
что причиняет боль и страдания,
но принимать последствия своих ошибок.
/ Неформ. Порядок слов нефиксир.
На границе леса мерно голосит кукушка. Она будто следует вдоль дороги, тревожа безлюдную тишину и даже саму себя причитаниями, но продолжает считать. Пытается то ли сбить с пути, то ли указать время, но изрядно надоедает, по черепушке воплями стуча.
– Ты может клюв свой захлопнешь? – ступая неспешно по жухлой листве обочины, стонет Велизар, но, не получив ответа, тяжело вздыхает и сдаётся: – Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось?
Птица замолкает будто назло заурядному вопросу. Вел усмехается. Там, куда он надеется найти путь, жизнь исчисляется иначе, и кукушка ему не помощник. Отвязавшись, наконец, от назойливой птицы, Велизар сжимает камень в руке крепче и припускает шаг.
Он прислушивается к зариниту, что привычно лежит в ладони. Время изменило его форму – раньше камень был острым и угловатым, но Велизар так часто носил его в руках, что подобно воде стесал ему края – или просто привык к царапающим кожу граням.
Говорят, что дремучие дороги посреди лесов, где в чащи не суётся даже нечисть, таят чистую буйную волшбу. И что заставит она руду наконец поддаться, напитает как-то: Велу кажется, что он уже колдовством дышит, но это ощущение рассеивается с любым посторонним звуком. Самовнушение – очень хрупкий механизм, ещё более хрупкий, чем воздушные брони, которые он создаёт.
Другие стези уже исхожены, и даже полная чушь принимается за возможность.
Так Велизар оказывается посреди нигде; даже грибники не ходят в этих местах. Только Вел и его камень, что будто насмешкой вторит имени, напоминая, что они одинаково слабые.
В слабости, все говорят, нет ничего плохого; она всегда безопаснее, в ней нет ответственности и требований к совести. А ещё нет перемен, если дело касается силы – лишь размеренное течение и постепенное угасание. Такое же, как поблёкшие с годами цветные пятна на камне. Это пугает, но больше – злит какой-то бесхребетной необходимостью принятия всего так, как оно есть. Вел сей путь прошёл уже раз пять или пятьдесят за жизнь – когда-то же должно получиться. Хотя бы из жалости мироздания к несчастному дураку.
Велизар юнцом думал, что достоин большего, но мысли, как оказалось, невещественны, а боги ничего не знают о милости.
Порыв ветра баламутит пепельные прядки, выпавшие из хвоста, что за несколько дней пути превратился в колтун; он болтается на ленте за спиной. Они пушатся от капюшона епанчи
