Космоэтнограф. Спасение племени маками
Я онемел, остолбенел, обмер, окаменел – называйте мое состояние как хотите, на сколько у вас хватит фантазии – когда мои наручные часы заиграли сигнал тревоги, имитируя брачный стрекот цикады планеты Маршал второго кольца туманности Крита. По сравнению с ним скрежет металла по стеклу покажется райской музыкой. Я понял, что паникую! Это я-то, Летунов Серафим Владимирович по прозвищу Крылатый Серафим? Человек, благодаря которому была уничтожена практически вся армада боевого флота Земной Конфедерации, отчего это мощнейшее межзвездное и межгалактическое формирование подписало акт о безоговорочной капитуляции перед Межпланетным Союзом Перфициды? Светила медицины утверждали, что у меня железные, ничем не пробиваемые нервы. Значит, ошибались… Жаль… Я как-то сросся, свыкся с образом супергероя.
Пальцы рук мелко дрожали, по спине стекал холодный пот, шум в ушах, поначалу басовитый, все больше скатывался в ультразвук. Так и сознание потерять недолго. Я сделал над собой судорожное усилие, пытаясь сосредоточиться – как хорошо, что это получилось! – и стал выполнять упражнение дыхательной гимнастики Йокри. Секунд через сорок паника схлынула, я наконец-то стал понимать, что происходит.
А происходили невозможные, невообразимые вещи! И причиной был не сигнал тревоги. Все, что случилось после того, как я скомандовал «отбой», прервавший эти мерзкие звуки, заняло совсем немного времени. Но чтобы читатель понял, в какой переплет я попал, придется кое-то объяснить.
Причина паники крылась не в звуках брачного стрекота цикады, а в выведенном моими часами прямо передо мной изображении размером так метра полтора на метр. Я являюсь обладателем уникального хронометра – таких вроде бы всего два в той части вселенной, куда дотянулись земляне, это подарки от наших соседей, Аархерцев, Президенту Межпланетного Союза Перфициды, а с недавних пор и Земной Конфедерации, Юлию Святославовичу Карпатому, и вашему покорному слуге. Похоже, представители этой таинственной цивилизации питали ко мне какую-то необъяснимую, повышенную слабость. Сначала облагодетельствовали космическим катером с совершенно фантастическими характеристиками, а потом – вот этими часами. Емкость их памяти и скорость выдачи любой запрашиваемой информации потрясали воображение. Это не просто мощнейший компьютер, это и аналитический прибор по определения опасности в невероятном радиусе: я узнавал о приготовленных мне неприятностях на расстоянии во многие тысячи километров. Создавалось впечатление, что меня (и Карпатого) невозможно отравить, застрелить и так далее. Надежнейший телохранитель в виде наручных часов. Но он опростоволосился.
