Эта история случилась в те далекие времена, когда Ганг еще помнил вкус крови Маурьев [1], а люди все стремились наполнить его воды новой кровью.
И сам Махадева Шива [2] отвернулся от полей сражений и закрыл свой третий глаз, чтобы не видеть новых смертей. А бык Нанди [3] зарычал так громко, что эхо прокатилось от Виндхьи до Гималаев.
В те ночи богиня Шаштхи [4], сопровождаемая своими шерстистыми зеленоглазыми дута [5], заходила во дворцы знати и хижины бедняков, склонялась над колыбелями, касалась детских лбов ладонью и шептала: "Живите в мире, ибо Шива больше не хочет погребальных костров для вас и ваших отцов и братьев".
В те самые дни два великих владыки, изнуренные долгой и безжалостной войной, наконец, склонили головы друг перед другом: Шри-Харша-вардхана в Каннаудже и Гаудешвара Шашанка в Гауде, устав от крови, протянули руки и поклялись, что больше не отправят своих воинов на верную смерть, что не к войне они хотят готовить своих детей. И сами они не врагами хотят назвать друг друга, а родичами.
О тех временах пойдет наш рассказ…
Во внутренние помещения храма проник мягкий золотой солнечный свет, и Шаштхи-Прия, жрица, которая сегодня была выбрана провести церемонию, вышла на ступеньки, чтобы позвать людей, пришедших сегодня почтить богиню. Она трижды позвонила в медный колокольчик, возвещая, что церемония начинается, поставила в нишу в стене храма и сложила руки в Абхая и Варада-мудре [6], даруя всем, кто пришел, благословение Шаштхи.
В толпу, на которую она старалась смотреть бесстрастно, все же зацепилась взглядом за двоих — принцев, сыновей Гаудешвара Шашанки. Старший, Шри-Арджуна-шива, и младший, Майтра-вардхана. Для Прии они были просто Арджуном и Майтрой, ее родными братьями. Когда-то и ее звали не Шаштхи-Прия, жрица богини Шаштхи. Она была второй дочерью царя Гауды и звалась кумари Чандрика. Но было это уже много весен назад. Она не чувствовала давно себя царской дочерью. Но вот отказаться от родства с братьями не могла.
Храмовые кошки, две полосатые и одна рыжая, терлись о ноги Майтры, хвосты неспешно изгибались, и Прия едва сдержала улыбку. Младший брат никогда их не отгонял и всегда приносил угощение хвостатым служителям богини. Наверное, поэтому они выделяли его из толпы. Майтра наклонился, погладил одну, и кошка довольно заурчала, потянулась за его рукой. Хороший знак. Шаштхи всегда благоволила тем, кого любили ее дута.
Три старшие жрицы медленно обошли статую Шаштхи, поднимая бронзовые дия, полные золотого гхи. Дрожало пламя, и мягкие отблески его скользили по каменному лику богини, и сама Шаштхи будто открывала глаза и смотрела на них с улыбкой.
