Самая большая ошибка, которую может совершить бессмертный, – это влюбиться в человека. Как бы сладко и пьяняще не было возникшее чувство, оно неизбежно закончится болью потери и одиночеством. Людской век слишком короток, а тела их хрупки, точно полевые цветы, что так просто сорвать, поэтому отношения между людьми и духами были крайне редки.
Птица Гамаюн однажды сказала мне: «Остерегайся человека, чьи волосы походят на колосья пшеницы, а глаза – на сциллу, что украшает леса по весне. Принесет он тебе большую беду».
Я тогда только посмеялась. Какую же опасность сулил человек той, что повелевала царством мертвых?
***
Спустя много лет после того предсказания одним дождливым днем встретила я в лесу раненого мальчика. Он походил на птенца, которого только что вытолкнули из уютного гнезда более сильные братья и сестры. Голубые глаза умоляли о помощи, но с губ мальчишки так и не слетали слова мольбы.
– И чего же молчишь ты? – спокойно спросила я. – Боишься меня?
Среди людей ходила не самая лестная молва об этом лесе. Поговаривали, что тут обитает смерть, норовящая украсть душу доброго молодца. Конечно же, эта сплетня была мне хорошо знакома, ведь именно я взращивала ее много лет, дабы никто не нарушал мой покой.
– Не боюсь, – ответил мальчик слабым голосом. – Вы слишком красивы, сестрица, чтобы бояться вас.
Никогда не встречала такой реакции от человека. Особенно от того, кто был на волосок от смерти. Сладковатый запах яда так и чувствовался от дитя. Кто-то отравил его и бросил в лес с дурной молвой, чтоб наверняка никогда более не увидеть. Горький конец ожидал мальчика. Впрочем, это не сильно удивляло. О людском коварстве я была изрядно наслышана к тому времени.
– Коль не боишься, почему, как полагается обычному дитя, о помощи не попросишь?
– Меня учили, что просить помощи можно только у тех, кому сможешь вернуть долг. Или у тех, кто может ее оказать. – Мальчик закашлялся. Алая кровь окропила его губы, но он продолжил через силу говорить. – Долг я бы вам вернул, но вот вряд ли мне уже кто-то поможет.
Справедливые слова. Ни один человек не был бы в состоянии помочь, когда яд уже настолько распространился по крови.
Свет в глазах мальчика становился все слабее и слабее. Я чувствовала, насколько сильно маленькое существо передо мной хотело жить. Мои пальцы впились в холодную поверхность серебристого посоха. Правильно говорил Ратибор: человеческие эмоции и боль имели на меня не самое лучшее влияние.
Я взмахнула посохом, и в тот же миг капли дождя замерли в воздухе. Они начали соединяться друг с другом, принимая форму элегантного бокала. В следующее мгновение бокал замерз и оказался в моей руке.