Я умираю… Суки… Ненавижу! В ушах звенит. Я поворачиваю голову вправо — и вижу, что вместо руки, чуть выше локтя, теперь кровавый обрубок. Ещё немного — и мне бы разорвало грудь. Всё-таки хоть редкие походы в спортзал дали плоды… Рубашка и когда-то белоснежный рабочий халат — в лохмотьях, пропитаны кровью. Я буквально ощущаю, как с каждым стремительным ударом сердца жизнь уходит. С каждым толчком из этой раны вылетает кровь — она уже образовала лужу возле меня.
Суки! Суки! Суки! Я знал, что этому ублюдку нельзя доверять. Им всем нельзя. Одни сидят у власти, другие делают грязную работу. Ублюдки. Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!
— Ремень… Чёрт возьми, ремень… — Я хватаю его из последних сил, изуродованной, но ещё рабочей левой рукой. Разум мутнеет. С каждой секундой всё темнее, тише. Тук… тук… Сердце бьётся всё слабее. Смерть шепчет: «Хватит сопротивляться. Закрой глаза. Успокойся. Покойся, Покойся…»
— Хер тебе в глотку! — рявкаю я.
За массивной дверью, похожей на вход в бомбоубежище, слышны глухие взрывы. Последняя линия обороны — боевые дроны. Они выигрывают мне пару минут. Пол под ногами вибрирует. Снопы искр летят из аппаратуры, которая стоит, как несколько крупных городов.
— Предатели… Кругом одни предатели, — шепчу, сплёвывая кровь и слюну.
Моя бывшая. Та ещё сука. Ушла с тем, кого я считал способным преемником, хоть и недальновидным. Доверие — это риск, который не всегда оправдывается.
Тук… тук… В голове туман. Всё как во сне. С трудом фокусируюсь. Всё сложнее… Всё же мне удаётся затянуть ремень на культе.
— Чёрт, больно… — говорю вслух. — Хорошо. Значит, живой.
— Двенадцатый! — зову я своего дрона-помощника. — Срочно! Принеси боевую сыворотку А-200!
Маленький дрон, чуть меньше футбольного мячика, мигает синим: приказ принят. Он беззвучно срывается с места. Я, опираясь на стол, встаю на четвереньки, потом на ноги. Голова кружится. Слышу новый взрыв. Пол дрожит. Падаю, ударяясь головой о стол.
Пять минут максимум — и сюда ворвутся солдаты Континентального Союза. Псы жирных ублюдков, королей мира. Всё пошло не так из-за неё. Из-за этой твари. Ну и хер с ней. Сам виноват, что поверил.
— Инъектор с сывороткой А-200 доставлен, — докладывает дрон.
— Коли! Быстрее! — Макс, предупреждаю: А-200 предназначена для солдат в бою. Без медицинского вмешательства последствия могут быть…
— Заткнись и коли! — кричу, брызжа розовой пеной.
— Под вашу ответственность, — спокойно отвечает дрон, прикладывает шприц к шее. Щелчок.
В ту же секунду по телу разливается пламя — коктейль из кипятка и перца. Волна магмы сжигает боль, страх и сомнение. Ясность. Холодный разум. А-200 — сыворотка смертника. «Двести для двухсотого», как называют её десантники. Обменять одну жизнь на несколько жизней врага.
