Услышав шум, Макс спрятался в кустах. Ветки царапали шею, но он терпел, пережидая, пока грузовик нацгвардии проедет мимо. В открытом кузове тряслись ящики, из-за борта — профиль «Калашникова», на дверцах машины — фирменный «паук».
Когда грузовик скрылся, Макс пошагал дальше.
За время скитаний он научился не доверять слугам государевым. Ладно, если отделаешься педалями на крутильной фабрике, бывало и хуже… Макс не успел продлить рабочую лицензию, и приходилось осторожничать.
«Ваше избирательное право приостановлено», — так и сообщил Поводырь.
К полудню нашлось подходящее место для отдыха. Дорога огибала небольшую рощицу. Пройдя сквозь пыльные придорожные деревья, путник словно попадал в прекрасный сад. Ветви гнулись под собственной тяжестью, ветер покачивал редкие цветы, журчал неподалёку ручей, в листве пересвистывались птицы. Пейзаж портила куча разломанных досок и лачуга, крытая ржавым железом.
Макс заглянул внутрь. В хижине — покосившийся шкафчик, убитый стул, топчан. В углу — гора грязной посуды, на стене — зеркало, в мутном стекле которого отразился высокий, худой шатен. Крепкая шея выдавала развитую мускулатуру.
Макс перевёл взгляд на прикнопленный рядом календарь, где сквозь пыль проглядывал пляж с красавицами в оранжевых купальниках — на лицах огромные солнцезащитные очки, а зубы белые-белые, как снег. И не поймёшь, настоящие красавицы или рисованные.
Сквозь дыру в крыше рябина сунула любопытную ветку, свесила тяжёлые гроздья. Макс сорвал ягоду, пожевал — нещадно горчило.
— Да, — сказал сам себе. — Пожалуй, задерживаться не стоит.
Усталость взяла своё — едва сел на топчан, сразу сморил сон.
На календаре значилась дата: две тысячи тридцать шестой год.
Такие дела.
* * *
Капельки красного. Бриллианты и рубины, изумруды и сапфиры. Разноцветные камни сверкают в зрачках. И грохочут барабаны: там-там, там-там, там-там.
Один барабан грохнул особенно громко «Па-бам!» — и Макс проснулся. Выскочил из лачуги: бордовая «Тесла» пролетела сквозь деревья, наскочила на камень — как корабль на риф. В кабине силуэт человека. Огненными змейками по капоту электрические разряды.
За деревьями видно, как пулями по дороге просвистели три автомобиля: фиу, фиу, фиу!
Макс бросился к «Тесле», вытащил человека наружу. Девушка! На солнце волосы как рыжее золото. Крови не видно, но не шевелится. Живая ли?
В недрах автомобиля затрещало. Макс потащил девушку дальше. Едва добрался до лачуги, как «Тесла» взорвалась — ёмко и глухо.
Макс растормошил незнакомку, она слабо застонала.
— Эй! — спросил. — Как ты?
