Глава 1. Позолоченная клетка
Запах воска, лилий и пудры — вот из чего состоял воздух Элизиума. Этот аромат, призванный олицетворять чистоту, невинность и божественное благословение короны, для Элизабет давно стал синонимом удушья. Он пропитывал каждую портьеру, каждый гобелен, каждый вдох, словно невидимая патока, обволакивающая и лишающая воли. Она стояла у высокого стрельчатого окна, оплетенного свинцовыми прожилками переплета, и смотрела вниз, на внутренний двор, где садовники, похожие отсюда, с высоты четвертого этажа, на декоративных жуков, сновали между кустами, подстриженными в форме геральдических грифонов. Каждое движение их ножниц было выверено до миллиметра, каждый лист, казалось, занимал свое место по негласному, но строжайшему указу, нарушить который было бы святотатством. Даже природа здесь, в самом сердце королевства, была закована в кандалы порядка.
Деревья не смели расти так, как им вздумается, их ветви были послушны воле садовников, их кроны были подстрижены в форме идеальных геометрических фигур, а цветы на клумбах высажены с такой точностью, что казались нарисованными искусной рукой художника, а не выросшими из земли живыми существами. Элизабет часто думала, что если бы она была деревом, то уже давно засохла бы от невозможности расти в том направлении, куда тянется её сущность, а не туда, куда указывает рука садовника.
Её собственные покои были не менее совершенны и не менее бездушны. Стены, обитые бледно-голубым шелком с вытканными серебряной нитью лилиями — символом их династии, — мягкий, рассеянный свет магических светильников, льющийся из хрустальных чаш, подвешенных к потолку на тонких цепочках, мебель из белого лакированного дерева с изящной позолотой, подушки, расшитые жемчугом, и ковры такой мягкости, что ноги утопали в них, как в облаке. Всё здесь кричало о статусе, о богатстве, о недосягаемой высоте, на которой она родилась и на которой, по замыслу судьбы, должна была провести всю свою жизнь. Но Элизабет чувствовала себя не принцессой, а экспонатом в этой идеальной шкатулке.
Драгоценной куклой, которую выставляют на обозрение, чтобы гости восхищались её красотой и покладистостью, но которую никто и никогда не спрашивает, чего хочет она сама. Позолоченная клетка, где прутья были искусно замаскированы под цветочные гирлянды и ажурную резьбу, а дверца заперта на замок, ключ от которого хранился у короля, у королевы-матери, у всего двора, у всех, кроме неё самой. И самое страшное, что она даже не знала, где находится этот замок, чтобы попытаться его взломать.
