Глава 1. Изгнание из плоти
Запах озона и жженой резины ударил в ноздри первым. Он был настолько густым, что казался осязаемым, плотным чёрным дымом, забившимся в легкие. За ним последовала боль. Но не острая, разрывающая тело на части, а глухая, ватная, пульсирующая где-то глубоко под ребрами, словно кто-то медленно проворачивал внутри тупой ржавый нож.
Дмитрий открыл глаза.
Над головой висело серое, низкое небо. Оно не было затянуто тучами, оно само по себе состояло из этой тяжелой, влажной свинцовой массы, которая обычно опускается на город за полчаса до первого снега. Ни солнца, ни луны, ни единого просвета. Только бесконечный, клубящийся туман, который цеплялся за невидимые нити воздуха и медленно тек горизонтально, вопреки всем законам физики.
Он попытался пошевелиться. Тело отозвалось странной легкостью. Не той приятной невесомостью, которую обещают в рекламе ортопедических матрасов, а пугающей пустотой. Дмитрий сел. Асфальт под ним был мокрым, но холода он не чувствовал. На нем была та же самая джинсовая куртка, в которой он выходил из дома сегодня утром, те же самые выцветшие синие кроссовки. На левом рукаве темнело пятно от пролитого кофе. Часы на запястье показывали 14:17. Вторник.
Пятнадцать минут назад часы показывали 14:02. Он помнил это абсолютно точно, потому что именно в 14:02 маршрутка, в которой он ехал с работы, резко вильнула вправо, уходя от вылетевшей на встречную полосу фуры. Помнил истошный женский визг. Помнил, как старенький «Форд» впереди них сложился гармошкой, врезаясь в столб фонарного освещения. И помнил слепящую вспышку, когда их маршрутка, потеряв управление, боком въехала в опору моста. Вспышка была последним, что зафиксировало его сознание.
Значит, прошло пятнадцать минут. Значит, скорая уже должна быть здесь. Где сирены? Где крики людей?
Дмитрий поднялся на ноги. Колени предательски дрогнули, но устояли. Он стоял посреди проезжей части. Вокруг него, застыв во времени, замерла картина абсолютного хаоса.
Справа от него, развернувшись поперек дороги, стояла их желтая маршрутка-газель. Передняя дверь была распахнута настежь. Внутри, скрючившись в неестественных позах, сидели люди. Водитель лежал грудью на руле, его затылок представлял собой сплошное кровавое месиво. Пассажирка, заходившаяся в крике перед аварией, так и осталась с открытым ртом, ее палец указывал куда-то вперед. Рядом с ней подросток в наушниках смотрел в окно стеклянными глазами. Никто из них не дышал. Из ушей женщины тонкой струйкой стекала на виниловое сиденье темная кровь.
