Пролог
Меня зовут Микдад Джумарович. Я родился в 1965 году в Муганских степях Азербайджана — там, где небо сливается с землёй, а ветер пахнет полынью и свободой. Меня приняла на руки моя бабушка Селми. Она прожила 117 лет, и до последнего дня её память была ясной, а голос — сильным. Она дала мне имя. Она дала мне веру. Она дала мне корни. Моя жизнь была нелёгкой. Я прошёл через голод и жару, через армию и падение без парашюта, через болезнь и потерю всего, что строил. Я терял деньги, бизнес, любовь, здоровье — но я никогда не терял себя. Сегодня я знаю: всё, что я пережил, было подготовкой к одному — помогать другим вставать на ноги. Я не герой. Я человек, который падал много раз. Но я всегда вставал. И если моя история поможет хотя бы одному человеку не сдаться — значит, она была написана не зря. Я — Микдад Джумарович. Это — моя книга.
---
Глава 1
Мир, в который я пришёл, не знал электричества. Он знал только ветер, полынь, шорох змей в камышовых стенах и тихое дыхание овец за кошмой. Меня встретила не врач в белом халате. Меня приняла на руки моя бабушка Селми — мать моего отца, женщина, которой тогда было уже 90 лет. Она прожила 117 лет. Она видела три эпохи. Она родила 12 детей, но до моего рождения дожили только трое. Она дала мне имя — Микдад. В честь одного из первых сподвижников пророка Мухаммада. Имя, которое означает «верный», «стойкий», «тот, кто не отступает». Я не помню тот день — я его не видел. Но я его чувствую до сих пор. Он остался во мне как первый звук, как первый свет, как первое дыхание.
---
Глава 2
Наш дом стоял прямо на земле. Без фундамента, без крыльца, без окон в нашем понимании. Его стены были слеплены из камыша и грязи — вручную, под солнцем, которое сушило глину до каменной твёрдости. Дом пах. Пахло сухой травой, овечьей шерстью, топлёным маслом, дымом от очага и кислым молоком. Но самое удивительное — дом был живым. В стенах шевелились звуки. Шорох, скрип, почти беззвучное скольжение. Змеи. Они жили там же, где и мы. Я не боялся их тогда. Ночью, когда я ложился спать рядом с братьями и сёстрами, я слышал их шёпот. Он был частью тишины. Частью дома. Частью моей жизни. Я лежал на кошме, смотрел в щель в крыше и видел звёзды. Они были близкими. Казалось, если протянуть руку — можно дотронуться до них.
---
Глава 3
В Муганских степях мы не видели снега. Ни разу. Зима была холодной, но сухой — ветер резал лицо, земля трескалась, вода в кувшинах покрывалась тонкой коркой льда, но белого, пушистого, летящего с неба — не было. Я долго не мог понять, что такое снег. Когда взрослые говорили о нём, я представлял что-то белое, как молоко, но колючее. А когда я впервые увидел его в Дагестане, уже мальчиком, я долго стоял и смотрел — и не мог поверить, что земля может быть такой тихой, белой и холодной. Но в степи снега не было. Бабушка Селми закутывала нас в старые одеяла и говорила: «Зима — это не враг. Это время, когда земля отдыхает. И мы тоже должны отдыхать, чтобы весной снова встать и идти». Я верил ей. Потому что она уже пережила больше ста зим.
