В моей берлоге, или, если говорить юридическим языком, в убогой съёмной однокомнатной квартире на самой окраине спального района, редко что-то менялось. На столе почти всегда стояла тарелка с остывшей, покрывшейся твёрдой корочкой пиццей, картонные коробки от которой были разложены по всей квартире. Рядом располагались банки дешёвого энергетика со вкусом вишни. Они же заполняли и без того набитую мусорную корзину. Мусорные мешки заняли место в коридоре в ожидании того, что я однажды вспомню о них. Но я не вспоминал.
Я вальяжно, с хрустом в затёкшей пояснице, откинулся на спинку потёртого кресла. Когда-то, на пике моей короткой, но яркой карьеры, оно было ослепительно-красным, с гордым логотипом известного киберспортивного бренда на подголовнике. Но за годы непрерывного, многочасового использования эко кожа облезла, поролон промялся, приняв анатомическую форму моего тела. Кресло стало моим троном, моей кроватью и моим единственным надёжным убежищем.
Сегодня в комнате снова царил привычный полумрак. Изогнутый тридцатидюймовый монитор отбрасывал на не видевшее солнца лицо синеватый отблеск. Плотные шторы на единственном окне были наглухо задёрнуты, надёжно отсекая любые признаки существования внешнего мира. Утро там сейчас, глубокая ночь, дождливый вечер пятницы или вообще обед вторника – для меня это давно перестало иметь какое-либо значение. В этой комнате не существовало земного времени, оно было отменено за ненадобностью. Мои личные, внутренние часы измерялись кулдаунами ультимативных способностей, таймингами появления лута на серверах, длительностью штрафов за выход из матча и редкими, ленивыми вылазками на кухню или в туалет.
Я скосил уставшие, покрасневшие глаза на правый край огромного стола. Рядом с чёрным, занимающим половину доступного пространства ковриком для мыши, высилась угрожающе накренившаяся башня из пустых алюминиевых банок. Чуть дальше валялись скомканные бумажные салфетки, переплетённые провода от старых гарнитур, какие-то флешки и несколько неоплаченных счетов за электричество, которые я использовал в качестве подставок под горячее.
А прямо под столом, у моих ног, одетых в тёплые шерстяные носки, тихо, но натужно гудел системный блок. Мой личный цифровой монстр, собранный на заказ за баснословные деньги. Прозрачная боковая панель из закалённого стекла открывала вид на завораживающее переплетение трубок жидкостного охлаждения, по которым безостановочно бежала неоново-зелёная жидкость. Кулеры мерцали настраиваемой RGB-подсветкой, синхронизированной с происходящим на мониторе. Этот зверь тянул любую современную игру, стабильно выдавая двести сорок кадров в секунду без единого просадка даже в самых тяжёлых, перегруженных спецэффектами замесах. Пожалуй, это была единственная по-настоящему ценная вещь в этом царстве запустения и пыли.
