От поросшего камышом озера повеяло прохладой – резко, словно кто-то сдернул занавес с дремавшего в его илистых глубинах чуда. Откуда-то с востока набежали облака, затянули пеленою небо над лесом, а ещё через несколько минут тот же восточный ветер сменил белёсую муть на тёмные набухшие влагой тучи. От теплого августовского дня не осталось и следа.
На высоком берегу озера, у каменного вала, появился парень – загорелый, темноволосый, кряжистый, в выцветшей матроске и широких грязных штанах. Он возник словно бы неоткуда, словно вырос из-под земли, хотя секрет его внезапного появления был прост – вдоль вала тянулась рыжеватая глубокая траншея. Вскоре из той же траншеи выбрался второй парнишка – белобрысый в затертом спортивном костюме, за ним третий, четвертый, пятый – один за другим выныривали на поверхность. На перепачканных глиной лицах угадывалось явное недовольство непредвиденным перерывом в работе. Глаза то тревожно смотрели в небо, то на траншею.- Сейчас как жахнет! – громко сказал темноволосый, размазывая по лбу пот грязной ладонью.Белобрысый раздул щёки и разом выдохнул: Всё равно уже вечер. Не успели бы.- Чего встали?! – спросил, здоровый детина, ростом почти в два метра, вылезший последним из траншеи, – Собираем инструмент, накрываем всё и бегом в деревню! Сегодня баню обещали.- Командир, блин! – фыркнул темноволосый.- Ладно, Олег, брось, пойдем за брезентом, – толкнул его в бок белобрысый.Между тем, здоровяк снова скрылся в траншее, за ним последовали и двое других ребят.- И что ты с Вовкой всё грызешься? – говорил белобрысый Олегу. – Всё власть делите, да? Смотри, какая важность – комсорг! Хе!Они направлялись к старой березе. Там, под массивным серым валуном лежал небрежно свернутый старый брезент.- Не, Лёнь, если меня выбрали, то я тут и должен командовать, – краснея, говорил Олег, – А этот блин, припёрся тут... Биолог! Ботаник хренов! Он же с биофака. Так? А кто раскоп ведет? Кто? Ну, скажи? Мы! Мы – историки должны этим заниматься. Тогда чего он к нам-то припёрся?- У него тут в деревне это родственники, – буркнул Лёня.- Вот! Свой, частный интерес у него везде, – ворчал Олег.Приятели подошли к березе, склонились у валуна. Лёня отбросил в сторону два прикрывавших брезент галыша. Олег поднял с земли увесистый свёрток, защитного зеленого цвета, выпрямился. Лёня подхватил свёрток за другой край, и они вместе поспешили к траншее. - Помнишь, в обед стену откопали? – спросил Лёня.- Ну.- До сих пор её чищу.- Дальше бы копал, чё время теряешь?- А ты фреску видел?- И чё?- Интересная, правда?- Там лицо что ли какое-то какой-то женщины что ли?- Нет, Олег, это - не просто лицо, это это – лик. Да, лик. Это же Богородица. Ты чего не знаешь?Олег бросил серьёзный взгляд на товарища: Я то знаю, а вот ты чего такое мелешь? Ли-ик. Ты это часом не верующий?- Не волнуйся. Но ты бы её видел.- Да, видел я. Скорее бы уж этот церковный слой прошли. Вот ниже, там да. Там поинтереснее будет. Неолит! Поселение здесь было. Точно тебе говорю. Помнишь те глиняные осколки, что на берегу-то нашли? Такие вещи просто так не валяются.Лёня вздохнул: Ты это говорил .- В самом деле? Ну, это я к тому, чтобы ты этим слоем не увлекался. Нечего на нём время терять. Погода, видишь, портится, а нам десятого сентября уже ехать.Они стали разворачивать старый залатанный брезент. Из траншеи выскочил Вовка с холщевой сумкой, в которой позвякивал инструмент.- Давай помогу! Лучше свои вещи пока заберите, – скороговоркой выпалил он, перехватывая край брезента у Лёни. Олег смерил Вовку сердитым взглядом и передал свой край подбежавшему высокому парнишке с веснушчатым лицом.
