Рассвет наступал на пятки. Эллен бежала по лесу, пытаясь быть ближе к земле, чтобы небо не заметило ее под деревьями. Ветви били по лицу, плечам и рукам, словно пытались схватить бедняжку. Ступни скользили по мокрой земле. Она чудом не падала, как будто ее несла вперед неведомая сила. Лицо замерзло, особенно кончик носа, но она не могла его согреть. Обожжённые пальцы и окровавленные ладони крепко и вместе с тем бережно сжимали собственную шаль в руках. В нее был завернут ребенок. Он кричал, как обычно плачут дети. Нет, этот младенец издавал лишь что-то похожее на плач. Из горла его вырывались другие звуки, более утробные и резонирующие. Знаете ли, во время бега сложно распознать в чем тут дело. Девушка поздно поняла, что это не обычный малыш
Сейчас это не важно. Главное — убежать, спрятаться. А лучше уйти из деревни совсем. Зачем продолжать жить рядом с ними? Им доверяет вся деревня. Эллен станет изгоем, и никто: ни смышлёный Тобиас, ни бойкая Мерета, ни справедливая и любящая ее всем сердцем Маргарет — ей не поможет. После этого она стала их врагом, в этом даже не стоит сомневаться. Они не знают пощады, их наказания всегда заставляли пожалеть о содеянном. Зачем ей вообще понадобилось идти ученицей к Кормилицам? Так их начали называть жители деревни Ханирут. Болезни не уходили, дети чаще умирали, скот и людей нечем было кормить. Кто откажется от помощи в трудные времена? Так четыре ведьмы принялись полноценно управлять отдаленным от остального мира местом, с обитателями, которые были им безгранично благодарны. Получается Кормилицы. Нет, у нее больше не поворачивается язык их так назвать. Она не была уверена в их действиях, но у нее было какое-то смутное, дурное и тяготящее предчувствие. Может быть, пыталась найти оправдание своим действиям, однако ноги сами несли ее вперед.
Эллен бежала изо всех сил. В моменты, когда казалось, что она вот-вот полетит носом в грязь, ей как будто удавалось преодолеть собственные возможности. Стоит сказать, что девушка была хрупкого телосложения, и даже для шестнадцати лет ей не хватало сил, справляться с тяжелой физической работой, к которой уже привыкли ее сверстницы. Она почти приняла обидную мысль, что ее тело и навыки далеки от желаемых. Лавертия, одна из ведьм, однажды сказала, что ей будет трудно выносить дитя: «Ты слишком тощая, несуразная, и эти волосики Поверь, мало того, что ни один мужчина не возжелает твои косички, так ты еще и слаба телом. Ребенку будет сложно сформироваться внутри тебя. Даже не знаю, чем ты сможешь пригодиться деревне, но на все воля духов. Ты жива и здорова. Вдруг тебя обойдет ваша семейная хворь
