Часть 1. «Магнолия пахнет серой»
Глава 1. Где мои когти, Лилиан?
Утро Агнии Вересковой началось с того, что её собственные пальцы решили устроить бунт.
— А ну вернулись на место! — приказала она левой руке, которая прямо на глазах обрастала чёрной, лоснящейся шерстью.
Палец средний (всегда отличавшийся строптивостью) выпустил коготь длиной с хороший кухонный нож и демонстративно почесал стену. Обои с ромашками жалобно зашуршали.
— Это что за хулиганство? — Агния попыталась сжать кулак, но когти мешали, складываясь в неприличную фигуру. — Я тебе не манул какой-то!
Зеркало в прихожей, древнее артефактное, с рамкой из погибших надежд, ожило и прокомментировало:
— *Дорогая, твои стрелки на глазах выглядят как парашютные стропы во время аварии. А на морде ты вообще похожа на таксу в парике.*
— Заткнись, Полиграф Полиграфыч, — огрызнулась Агния, пытаясь накрасить ресницы. Тушь попала на усы. Усы выросли в тот же момент. — Вот почему проклятие оборота «залипло» именно на полпути? Я похожа на женщину, которую поцеловал оборотень-аллергик!
Она уже месяц не могла превратиться ни в полноценную кошку, ни обратно в человека. Выходила нечто среднее: уши кошачьи, хвост пушистый, когти вылезают при чихании, кашле и при виде скучной рекламы в журнале «Домовой и сад».
— Я администратор элитного салона красоты «Магнолия», чёрт возьми! — простонала Агния, застёгивая блузку. — Мои клиенты — вурдалаки с миллионными счетами, вампирши с вечной проблемой чёрных точек и драконы, которые требуют антицеллюлитный массаж хвоста! А я выгляжу как дворовая киска из помойки!
Квартира молчала. Только холодильник вздохнул (тоже артефактный, темпераментный) и выдал порцию вчерашнего холодца с запиской: «Ты коготь в суп уронила. Я в шоке».
Агния с тоской посмотрела на свои руки. Когти втягиваться отказывались категорически.
— Ладно, — вздохнула она. — Сделаю вид, что это новый тренд. «Дикий маникюр а-ля хищник из прайм-тайма».
В этот момент входная дверь не открылась — она *материализовалась* из облака фиолетового дыма с запахом палёной пыльцы. В квартиру ворвалась Лилиан Ржавина — подруга детства, некромантка третьего разряда, женщина с горящими глазами и вечно грязными руками.
— Агния! Ты не поверишь! — Лиля была в длинном плаще из чёрных перьев и резиновых сапогах с уточками. — Я воскресила хомяка!
— Господи, Лиля, — Агния попятилась. — Какого хомяка? И почему от тебя пахнет фиалками и кладбищем?
— Это одеколон «Вечный сон» от Луи Виттона-некро, — отмахнулась Лиля. — Не отвлекайся! Хомяк! Я его оживила! Правда, он снова умер. Но! Он умер счастливым!
