…Потому и верят, что древнейшая магия обитает не в пламени или землетрясении, но именно в ветре. Он существовал прежде всего и пребудет после.
Он – единственный свидетель, неподкупный и неумолимый. Реку можно направить в другое русло, затмить солнце, но остановить ветер – невозможно. Его можно лишь временно заключить в темницу неведения, где он нашептывает свои тайны стенам.
Вы спрашиваете об истоках Кодекса? Это не просто собрание законов, а попытка понять горестный вой, приносимый ветром из будущего. Первые из нас, сохранившие память о тишине мира, услышали в порывах ветра над равниной не просто звук, а саму судьбу. Множество судеб, сплетённых в единый пронзительный аккорд боли. Они поняли, что так быть не должно.
Будущее, где все воют в унисон, – это будущее, где никто не услышан. И они стали искать диссонанс, ноту, способную разрезать общий вой, тихий звон, который мог бы стать камертоном для других. И они нашли, или, скорее, создали его. Так появились первые Артефакты – не амулеты силы, а якоря для внимания.
Серебряное перо нужно не для полёта, а для того, чтобы уловить нужную струну в хаотической симфонии ветра. Золотой медальон льва важен не для власти, а для того, чтобы уверенный звук сердца правителя заглушал страх в голосах его народа. Клык волка – самый коварный из якорей, он цепляется не за звук, а за паузу, за тишину перед укусом, когда жертва ещё не осознала свою участь. Отсюда их сила невидимости – они похищают момент осознания.
Магия по крови – заблуждение. Кровь лишь резонирует. Она – как полая кость: без знания песни получится лишь свист. Но если знать мелодию, шёпот ветра о твоём роде, кровь становится инструментом. У сов это инструмент видения в темноте, у воробьёв – иллюзии.
У нас кровь резонирует с эхом падения. Наш первый учитель упал, и в этот миг услышал в свисте воздуха не ужас, а музыку приближающегося конца. С тех пор мы рождаемся с этим знанием, узнавая знакомую мелодию будущего в первых нотах.
Нам доверили Кодекс не из-за силы, а из-за сострадания к звуку. Лев хочет продолжить рёв, волк – возглавить вой, а мы стремимся прервать крик, пока он не разрушил тишину мира. Мы – настройщики, хранящие равновесие, где война и мир существуют одновременно.
Сейчас ветер несёт тяжёлые, глухие звуки, единый, монотонный гул, стремящийся к тишине глухоты. Наши якоря дрожат, баланс нарушается, слух изменяет. Сила – в слушании, но слушать можно по-разному. Мы же стремимся понять и предотвратить.
