Глава 1. Абдукция у подъезда
Вечер в подмосковном Шеметово был тем самым временем суток, когда дворы оживают особой, сонной жизнью. Солнце уже спряталось за панельными гигантами, оставив после себя лишь грязновато-розовую полоску на западе. Воздух, днём прогретый до состояния лёгкого марева над асфальтом, теперь остывал, пахнул пылью, тополиным пухом и сладковатым дымком от чьих-то шашлыков за гаражами. Где-то за спиной, за забором, гавкала собака — монотонно, без злости, просто потому что вечер. На асфальте перед подъездом, тем, что с выбитым стеклом в двери, ещё сохранились нарисованные мелом классики. Линии уже стёрлись, но углы квадратов ещё угадывались, как память о дневных играх.
Именно у этого самого подъезда, на холодный бетонный выступ первого этажа, опирался спиной Валера Ковалев, известный во дворе как просто Вал.
Он сидел на корточках — не потому что устал, а потому что это была поза. Поза наблюдателя, поза человека, который контролирует территорию, не прилагая к этому видимых усилий. Колени торчали в стороны, руки свободно лежали на них, спина была прямая. Чёрная бейсболка с потрёпанным козырьком была надвинута на самые брови, а из-под неё выбивались короткие, непослушные волосы, торчащие в разные стороны. На нём был его стандартный «доспех»: старый, но чистый чёрный спортивный костюм с тремя белыми полосками. Униформа. Его щит и меч.
Прямо перед ним, на покосившейся лавочке, велся спор. Не просто спор — философская дискуссия вселенского масштаба.
— Я тебе тысячу раз говорил, — сипел Пашка «Скльпель», худой, как вешалка, парень с пронзительными глазами, вечно сжимавший в руке что-то острое. Сейчас это был ключ от дома, которым он тыкал в воздух, как стилетом. — Терминатор! Он же железный! Его не остановить! Он программу выполняет, он целеустремлённый! Рэмбо — он просто мужик с пулемётом, его штык-ножом можно ткнуть, и всё!
— Дурак ты, Пашок, дурак, — лениво, с набитым ртом, бубнил Вован «Шпон». Крупный, мясистый, он занимал две трети лавочки, медленно пережёвывая булку с сосиской. — Рэмбо — он душевный. Он один против всех пошёл. Он за правду. А твой Терминатор — бездушная железяка. Его даже вилкой в розетке можно закоротить — и кыш, нету твоего героя.
Пашка аж подпрыгнул.
— Какая вилка?! Какая розетка?! Он в расплавленном металле выжил! Ты фильм вообще смотрел или только жрал?
— И смотрел, и жрал, — невозмутимо ответил Вован, откусывая ещё кусок. — И знаю, что человек всегда круче машины. По понятиям.
«По понятиям» — это был аргумент, не требующий возражения. Но Пашка был из породы тех, кто возражения требует всегда.
