Глава 1
Осколки звезд, похожие на ледяную крошку, застыли в черной пустоте за иллюминатором. Но Алиса не видела их красоты. Она видела только ненависть в глазах своего брата.
Его корабль, «Кинжал», висел на хвосте ее «Алуны», безжалостно сокращая дистанцию. Сквозь вой сирен доносился его голос, искаженный статикой ком-линка, но знакомый до боли — голос, с которым она делила утробу матери.
— Не заставляй меня это делать, сестра! — кричал Антон. — Ты всего лишь сосуд! Инкубатор! Передай то, что мне принадлежит, и я оставлю тебе жизнь!
Алиса сжала штурвал так, что костяшки пальцев побелели.
— Никогда! Эта сила не для таких, как ты! — выкрикнула она, отчаянно пытаясь вывести «Алуну» на рискованный вираж.
Через десять дней древний родовой ритуал должен был наделить ее наследием их крови — силой, что копилась поколениями. Для Антона, второго близнеца, это означало бы стать тенью, пустым местом. И он не мог с этим смириться. Он видел в ней не сестру, а временное хранилище, помеху на пути к власти.
— Принадлежит мне! — прорычал он. — Я рожден, чтобы править, а не быть твоим эхом!
И в этот момент она почувствовала это. Острую, жгучую боль в висках, будто раскаленный гвоздь вогнали в ее разум. Это была их связь — та самая нить, что связывала их с рождения, теперь превратившаяся в орудие пытки.
— Ты не убежишь от себя, Алиса, — его голос прозвучал уже не в наушниках, а прямо у нее в голове, холодный и властный.
Видения захлестнули ее. Искаженные образы детства, ворованные воспоминания, наполненные ядом его зависти. Ее собственная рука, будто одержимая, дернула рычаг управления против ее воли. «Алуна» с оглушительным ревом сорвалась в штопор, предупреждающие сирены взвыли в унисон.
— Нет! — успела крикнуть она, но было поздно. Корабль содрогнулся от удара о невидимое гравитационное поле Рейхуса. Металл заскрежетал, плавясь и рвясь в клочья.
Адреналин подхлестнул ее. Падая, спотыкаясь о разбросанные обломки, она добралась до спасательной капсулы. Люк с шипением закрылся за ее спиной в тот момент, когда мир за иллюминатором взорвался ослепительным светом. Перегрузка вдавила ее в кресло, а потом — резкий толчок, тишина и плавное, почти невесомое падение в кромешную тьму.
***
Сознание вернулось к ней через несколько часов, принеся с собой боль в каждой части тела, и оглушительную тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра. Воздух внутри капсулы стал ледяным, ее дыхание превращалось в облачка пара.
На панели управления мигал одинокий красный индикатор — «КРИТИЧЕСКИЙ РАЗРЯД».
Она посмотрела на тонкий браслет на запястье. Голографические цифры отсчитывали время: 9 дней 23 часа 17 минут. Обратный отсчет до ее судьбы. До ее гибели, если Антон доберется до нее.
