ГЛАВА 1. Торги
Гадалка Марисоль Бранвин с Третьей Ореховой приказала долго жить. Что, конечно, было большой потерей для города, но оказалось очень кстати для меня. Потому что мне давно пора было расширяться. Мой домик попросту не вмещал огромного количества накопленных мною книг. Конечно, я их покупала, обменивала, продавала… А ещё ремонтировала и даже реставрировала! Книги всегда были моим главным увлечением.
И вот (спустя положенные три месяца после безвременной кончины гадалки) в утренней газете я увидела объявление, что наследников тётушки Марисоль так и не сыскали. И потому через два дня лавка гадалки со всем барахлом будет выставлена с торгов, я сказала себе: «Муза (да, меня зовут Музой, только не надо оваций), это наш с тобой шанс. Берём не глядя!»
Поглядеть, правда, пришлось. В кошельке было не больше сотни ринтов, из имущества – старый, ещё бабкин, домишко, доверху набитый книгами. Тогда я взяла документы на дом и кинулась в закладную контору. Теперь я буду должна девятьсот ринтов огромной страшной женщине с двумя ещё более монструозными сыновьями, плюс пять процентов сверху. Отдать их надо будет всего через пару месяцев! Но я была полна самых радужных надежд, так что смутить меня ничем не удалось. Конечно же, с новой лавочкой я ух как развернусь и вмиг наторгую на книгах куда больше, чем какую-то жалкую тысячу…
Ещё сотню мне удалось заполучить на другой день при выгодной распродаже прямо во дворе. Теперь я была почти счастлива: счастливей меня могла сделать только удача при покупке лавочки. Я не была уверена, что всё пройдёт хорошо, и поэтому потратила с умом двадцать ринтов на слухи.
Запустить цепочку слухов – целое искусство. Во-первых, срочная заметка в завтрашнюю утреннюю прессу: тут мне помогла заклятая подружка Файра, которая работала в газете «Солнечное утро». Во-вторых, раздать мелочь мальчишкам-газетчикам. Вечерний выпуск «Ежедневной болтовни» и утренний тираж они будут сопровождать выкриками того, что важно для меня. Конечно, не одна я такая сообразительная, но если они будут перемежать мои новости с не моими – это будет даже более естественно.
Ну и, разумеется, я постаралась и непосредственно возле лавочки. Нарисовала на стекле краской отводящий беду знак, прилепила к запертой двери записочку с заговором против проклятий. Уже собралась уходить, как вдруг откуда-то появился чёрно-белый котик. Он тревожно взглянул на меня огромными зелёными глазами и мяукнул.
– Потерялся? Маленький, – я присела, аккуратно поддёрнув юбку, и почесала чёрную мордочку с белой переносицей и щёчками. – Эх, бедняга! Постой-ка, у меня остался бутерброд!
