На кухне свистел чайник, Семён Петрович медленно побрел его выключать, приговаривая «сейчас сейчас родненький, я тебя выключу» На часах было около восьми вечера, в это время Семён Петрович любил посидеть с кружечкой чая при тусклом свете погрузившись в размышления и нацарапывать свои мысли в коричневой тетрадочке. Сегодня он работал над новым заказом. 8 лет назад Семён Петрович ушел на пенсию, 35 лет он преподавал литературу на кафедре филологии, и счастливый случай свёл его на четвертый год пенсии с бывшим выпускником имевшим свое издательское бюро, так на старости лет Семен Петрович стал писателем. Бюро заказало ему книги с оговоренным сроком и жанром, за что платили неплохой для пенсионера гонорар. Стабильный небольшой доход и удовольствие, два в одном, это ли не мечта.
…Это ли не мечта? Семён Петрович довольно хмыкнул, заваривая свежий чай. Крепкий, чёрный, с бергамотом – ритуал неизменный. Перед ним на обшарпанном, но чистом кухонном столе лежала та самая коричневая тетрадь. Обычная общая тетрадь, каких много в канцелярских магазинах, но для Семёна Петровича она была порталом в иные миры. Сейчас его миром был заказ от бюро: фантастический роман под рабочим названием «Книга жизни».
– Странное название для фантастики, – бормотал он себе под нос, делая первый глоток. – Но заказчик – барин. Сказали «жизни», значит «жизни».
На самом деле, в названии было что-то манящее, тёплое, что ли. Не как эти их «Хроники галактической резни» или «Стальной легион смерти». Семён Петрович внутренне морщился от таких названий, но заказ есть заказ. А этот заказ… этот заказ позволял ему писать о простом человеке. О детстве, о первой любви, об ошибках и маленьких радостях. Только действие происходило в далёком будущем, среди звёзд и роботов.
Он обмакнул перьевую ручку (шариковыми принципиально не пользовался, говорил, души в них нет) в чернильницу-непроливайку. Чайник тихо урчал на плите, за окном шуршали шинами редкие машины, а в комнате воцарялась та особенная, творческая тишина, когда время перестаёт существовать.
«Итак, – мысленно подвёл он черту. – Глава первая. Рождение».
Семён Петрович вывел на чистом листе аккуратным каллиграфическим почерком:
«В 2147 году, в семье бортинженера дальней космической разведки и школьной учительницы музыки родился мальчик. Назвали его просто – Алексей. В честь деда. Роды были тяжёлыми, но всё обошлось. Малыш закричал громко, требуя к себе внимания, и врач, устало улыбнувшись, сказал отцу: «Крепкий парень будет, крикун. Жить будет долго».
Алексей и не подозревал, что его жизнь только что началась не только в родильном зале космического госпиталя на орбите Марса, но и в этот самый миг, на планете Земля, в городе, которого ещё не существовало в 2147 году, на обычной кухне, в обычной коричневой тетради…
