«Лавка на окраине шторма»
Дождь в тот четверг лил так, словно пытался смыть этот город с лица земли. Дэмиен шёл, низко опустив голову, и воротник его старой куртки уже насквозь пропитался холодной влагой. Ему было всё равно. В его голове, перекрывая шум ливня, тридцать шестой час подряд крутился один и тот же зацикленный кошмар — треск ломающихся в огне брёвен и глухой стук чужих ладоней в запертую дверь. Бессонница выпила из него все силы, превратив реальность в серое, зыбкое марево.
Он забрёл на самую окраину, в лабиринт кривых проулков, где никогда раньше не бывал. Дэмиен просто бежал от самого себя. Его кроссовок провалился в глубокую лужу, и парень остановился, тяжело дыша. Именно тогда он и заметил её.
Между двумя обшарпанными жилыми домами, будто зажатая в кирпичные тиски, ютилась крошечная лавка. Над покосившейся дверью под порывами ветра со скрипом раскачивалась медная вывеска без надписи — лишь выцветший силуэт старых песочных часов. Изнутри, сквозь мутное, покрытое грязными разводами стекло, пробивался тусклый, тёплый свет. Дэмиену было плевать на антиквариат, но холодный ливень за шиворотом заставил его толкнуть дверь.
Над головой звякнул надтреснутый колокольчик. Пахнуло сушёной травой, пылью и старой бумагой.
Магазинчик был забит хламом до самого потолка. Повсюду громоздились сломанные настенные часы, потемневшие подсвечники, стопки пожелтевших газет и зеркала в треснувших рамах. Из глубины этого лабиринта, из-за массивного дубового прилавка, бесшумно вынырнул хозяин лавки. Это был сгорбленный старик в засаленном бархатном жилете. Его глаза, скрытые за толстыми линзами очков, казались неестественно большими.
— Ищете что-то конкретное, молодой человек? — проскрипел старьёвщик. Голос его был похож на шуршание сухих листьев. — Или просто прячетесь от шторма?
— Просто смотрю, — глухо ответил Дэмиен, стараясь не встречаться со стариком взглядом.
Он пошёл между узкими рядами стеллажей, бездумно разглядывая чужие, отжившие свой век вещи.
В абсолютной тишине лавки раздался едва уловимый хрустальный звон, похожий на колокольчики бродячего цирка. Звук шёл с самой нижней, погружённой в густую тень полки дальнего стеллажа.
Дэмиен наклонился. Там, среди груды старых книг, лежал массивный фолиант. Его переплёт был обтянут толстой, потемневшей от времени кожей. Но больше всего парня поразил замок. Массивный металлический запор, намертво скреплявший страницы, был отлит в форме переплетённых, узловатых корней, которые словно вросли в саму обложку. На книге не было ни названия, ни имени автора.
