Этот день Зинаида предпочитала проводить в одиночестве. Уединившись в библиотеке с фужером лёгкого красного вина и тарелочкой элитного сыра, открывала папку с надписью «Клуб «Вероятность» и погружалась в воспоминания.
Она любила это своё детище, любила свой маленький особнячок, в котором находили приют все, кто боялся быть непонятыми обычными людьми, все, кто видел больше и дальше обычных людей, все, кто, тем не менее, хотел сам оставаться обычным, но не мог при всём желании, потому что это было не в их власти.
Она любила свой кабинет, где знакомилась с новыми людьми, которые приходили к ней за помощью и поддержкой. Всегда с интересом слушала посетителей и не переставала удивляться той изощрённости потустороннего мира, с которой он давал о себе знать.
И она любила свою библиотеку – самое тихое место в доме. Здесь всё было устроено под неё одну, так что любой, кто осмеливался по той или иной причине вторгнуться сюда, чувствовал себя лишним и старался побыстрее покинуть это место и оставить хозяйку в покое.
Маленькая комнатка, уставленная стеллажами с книгами, и маленький же круглый столик, рядом с которым стоит удобное кресло, располагающее к длительным посиделкам. То, что кресло было одно, само за себя говорило – гости здесь не приветствуются. Впрочем, в самом дальнем и тёмном углу были припасены два складных табурета на случай необходимости побеседовать с кем-нибудь по душам.
Библиотека была для Зинаиды чем-то бо́льшим, чем обычное хранилище древних и мудрых мыслей. Здесь витал особый дух. Ей казалось, что каждая книга таила частичку души каждого своего владельца. А их было немало, ведь эту библиотеку начал собирать ещё отец Зинаиды – коллекционер и реставратор старинных книг. Свой день рождения она предпочитала отмечать именно здесь. Завтра другое дело. Завтра её подопечные, наверное, захотят устроить шумный праздник с поздравлениями и подарками. Но это пусть будет завтра. Сегодня её день.
Она сделала небольшой глоточек вина и откинулась на высокую спинку. Закрыв глаза, вспомнила отца таким, каким он был в её двенадцатилетие. Она вошла в его мастерскую и подошла к широкому столу, за которым работал мастер. Там, в окружении различных кисточек, ножичков и баночек, лежала раскрытая книга. Страницы её от того, что чьи-то пальцы слишком часто перелистывали их, были не с острыми уголками, а с закруглёнными и тонкими, как пергамент. Края со стороны обреза кое-где надорваны, а цвет был настолько жёлтым, что буквы с трудом проглядывали.
– Посмотри, какую книгу я нашёл, – с придыханием сказал отец. – Она очень древняя.
