Ночь пахла гарью и мокрым бетоном. Где-то в стороне, за бетонными коробками промзоны, ещё тлел пожар — остаток дневной перестрелки, которую уже успели назвать «локальным инцидентом» в сухих сводках. Для Игоря Волкова это слово ничего не значило. Для него «инцидент» — это когда заклинило затвор. А то, что происходило сейчас, — это операция, в которой на кону не отчёты и не звёздочки, а жизни.
Игорь стоял у угла здания, прижимая к уху наушник. В нём тихо шипели голоса группы, короткие, рубленые фразы, как удары молотка по наковальне.
— «Второй», на позиции. Вижу окно третьего этажа. Штора дёргается.— «Третий» на месте. Подвал чист.— «Первый», я на подходе. Готов к сигналу.
«Первый» — это он. Игорь Волков. Ветеран трёх горячих точек, командир штурмовой группы, человек, который привык, что план — это не мечта, а инструкция, которую можно выполнить, если все делают ровно то, что должны. Сегодня задача была предельно ясна: проникнуть в здание, нейтрализовать боевиков, освободить заложников. Никаких лишних движений. Никаких импровизаций. Только сталь, тактика и холодный расчёт.
Он проверил магазин, щёлкнул затвором, убедился, что бронежилет сидит плотно, как вторая кожа. В кармане лежал маленький талисман — обломок гильзы, который он носил с тех пор, как впервые пошёл в бой. Не из суеверия, а из привычки: вещь, которая ничего не весит, но напоминает, что ты живой.
— Готовность тридцать секунд, — прозвучал в наушнике голос координатора.
Игорь кивнул, хотя его никто не видел. Он уже мысленно прошёл этот маршрут: подъезд, лестница, коридор, поворот, дверь. Он знал, где будет засада, где скрипнет половица, где свет от фонаря на секунду ослепит стрелка. Он знал этот сценарий лучше, чем собственный сон.
Сигнал.
Резкий хлопок светошумовой гранаты, вспышка, которая на долю секунды стирает мир, превращая его в белое пятно. Игорь рванул вперёд, как пружина, сжатая до предела. Его тело действовало на автомате: шаг, поворот, выстрел, контроль цели. Всё шло по плану. Он чувствовал, как адреналин прокатывается по венам, но не даёт панике шанса — только чёткость, только фокус.
Они ворвались на этаж, где держали заложников. Дверь вылетела с петель. Игорь первым вошёл в комнату, держа оружие наготове. В воздухе висел запах страха и пороха. В углу, прижавшись друг к другу, сидели люди — женщины, дети, старик. Их глаза были огромными, как у загнанных зверей.
— Свои! — крикнул Игорь, опуская оружие.
Один из боевиков, прятавшийся за шкафом, попытался выстрелить. Игорь среагировал мгновенно — очередь, короткая, точная. Противник рухнул, не успев даже понять, что произошло.
