Душный полуденный зной наконец-то прогнал назойливых комаров, но им на смену подтянулись слепни, привлеченные запахом пота. Порхающие окрест стрекозы то и дело перехватывали то одного, то другого серого разбойника, и Унго они казались эдакими личными телохранителями, оберегающими своего подопечного от атак недоброжелателей…
Мальчишка хлопнул себя по шее, прибив одного из примостившегося на ней кровопийц, и мысленно посетовал, что его крылатая охрана могла бы работать и получше.
Усевшись под раскидистой сосной на самой опушке леса, он наблюдал за противоположным берегом реки, ожидая, когда Филсо появится на своем излюбленном месте. Окружающее луговое разнотравье, пропитанное ароматами весенних цветов и стрекотом бесчисленных кузнечиков, так и манило хоть ненадолго прилечь и отдохнуть после вчерашнего тяжелого дня, проведенного в столярной мастерской отца, но Унго терпел.
Они с Филсо договорились, что будут обмениваться сигналами каждый ясный день. Однако последние четыре дня небо было затянуто серыми тучами, изливавшими на землю мелкую промозглую морось. И сейчас, когда они, наконец разошлись, и небосвод очистился, Унго был просто обязан подать другу сигнал.
Он машинально коснулся лежащего рядом блестящего металлического листа, который использовал в качестве зеркала, посылая солнечные зайчики своему приятелю на другом берегу. Таким образом Унго давал понять, что жив, и у него все в порядке. А ближе к вечеру, когда заходящее солнце освещало противоположную сторону долины, точно такие же сполохи посылал ему Филсо, припрятавший аналогичный лист в прибрежных кустах.
Сейчас нужно просто дождаться, когда среди камышей мелькнет крохотная фигурка с удочкой, чтобы бросить в ее сторону несколько коротких бликов. Ну а потом, вечерком, в ожидании вечернего ответа, можно и в самом деле вздремнуть немного, надеясь что мечущаяся вокруг стрекозиная гвардия не позволит слепням обглодать его тело до самых костей.
Унго уже не помнил, что именно стало причиной окончательного разлада в отношениях между соседними деревнями. В памяти всплывали картины яростной ругани и даже кровавых драк, после которых ему, еще юному мальцу, долго снились кошмары, заставлявшие вскрикивать и скатываться с кровати. И даже тот факт, что вожди приходились друг другу родными братьями, ничегошеньки не менял. Пара пропавших коров, помноженных на давно затаенные обиды, оказались достаточно весомым поводом, чтобы довести дело почти до состояния войны.
– На тот берег больше ни ногой! – для большей убедительности отец хорошенько тряхнул маленького Унго, схватив его за шиворот. – Теперь для нас любой, у кого на щеке две белых полосы – враг!
