Химари сидела на подоконнике своей крошечной комнаты в маминой квартире и смотрела вниз на Токио. Десятый этаж. Асфальт. Машины, похожие на игрушечные. Если прыгнуть — все закончится быстро. Мгновение. И никакой боли.
Она уже открыла окно, когда в дверь позвонили. Соседка, старушка Иноуэ, принесла забытый зонт. Химари улыбнулась, поблагодарила, закрыла дверь. И заплакала.
«Почему я не могу это сделать? — думала она. — Почему я такая слабая?»
Она не всегда была такой. Раньше она была веселой, целеустремленной девушкой. Училась на стоматологическом факультете Токийского медико-стоматологического университета, одного из лучших в стране. Ей было двадцать один, она заканчивала выпускной курс и собиралась построить блестящую карьеру. Но что-то пошло не так.
Она пришла к врачу с жалобами на усталость. Сдала анализы. И узнала «диагноз», который не вписывался в ее представления о будущем. А потом — потеряла смысл. Все, что она строила, казалось, рухнуло в одно мгновение.
Химари провела рукой по лицу, вытерла слезы и посмотрела на свои руки. Маленькие, аккуратные. Руки, которые должны были лечить людей, но ставшие бесполезными.
«Как же я докатилась до такой жизни?»
Она вспомнила себя маленькой. Трехлетней Химари, которая обожала сладости. Она могла съесть целую коробку конфет за один вечер, а потом плакать от боли в зубах. Мать, уставшая после работы, вела ее к стоматологу, когда становилось совсем невмоготу. Но походы к врачу были редкими — мать работала мелким менеджером в одной из японских дзайбацу, воспитывала дочь одна, и отпроситься с работы было проблематично. Каждый пропущенный день означал вычет из без того небольшой зарплаты.
— Не плачь, Химари, — говорила мать, когда они сидели в очереди. — Скоро станет легче.
И становилось. Врач делал укол обезболивающего, сверлил, пломбировал — и боль уходила. Но оставался страх перед этим жужжащим инструментом. Перед запахом лекарств и беспомощностью, когда ты лежишь в кресле и не можешь ничего изменить.
«Ты не можешь ничего изменить, Химари, — пронеслось в голове. —Ты даже свою собственную жизнь не можешь изменить».
Она встала, подошла к маленькому столику, взяла зеркало. Посмотрела на себя: заплаканное лицо, темные круги под глазами, растрепанные волосы. Она не узнавала себя.
— Кто ты? — спросила она свое отражение. — Что ты делаешь со мной?
Отражение молчало.
Она вспомнила, как выбирала профессию. В старшей школе она решала, куда поступать. Мать советовала что-то спокойное, стабильное. Но Химари помнила зубную боль и те моменты, когда лежала в кресле, а врач избавлял ее от страданий. Ей хотелось быть той, кто уничтожает страх. Той, к кому приходят с болью, а уходят с улыбкой.
