Все идет, как надо. Жаль, что не по той дорожке.
— Ох, как же мне надоело все это! Который раз уж приходим, а все без толку! Куда мы их девать будем? Может и впрямь, сожрешь уж парочку? А что? Они ж на заклание идут. Готовы! Да и для тебя тогда кашу варить не придется! — белобрысый плечистый парень в мелкоячеистой кольчужке и отполированном до зеркального блеска шлеме с беличьем хвостом на навершии панибратски хлопнул друга по плечу.
— Я не людоед какой-нибудь, да и вообще мясо сырое не ем! — обижено пробурчал второй. — Думаешь, мне здесь медом намазано? Эта дыра мне самому уже в кошмарных снах мерещится. Давай, прекратим поиск. И что делать станем? Есть предложения? То-то же! Птица вещая сказала здесь искать — сидим и ждем.
Рыжеволосый молодец в узких штанах, сафьяновых сапожках и сером до пят плаще с капюшоном поверх расшитой серебром да златом рубахи мрачно присел у земляной стены и брезгливо насупился, оглядывая нору в холме, где им суждено ждать невесть кого. Нет! Так-то им ведомо, что найти надо девушку, да не абы какую, а ведьму настоящую. Вещий ворон предрек, что здесь ее искать следует, и даже приметы ее сказал: косы русые с оттенком пепла, глаза зеленые, стан ладный. Красавица! Только много здесь таких красавиц уже повидали, а все без ведьмовского дара.
— Слушай, Агатур! Может, полетаешь еще, да сам поищешь? Князь-то, поди, уже всех красавиц перебрал, шестой десяток уж приведет. Где ему новых-то найти, княжество невелико, четыре города всего да две сотни деревень. Опять тех же самых тебе подсунет.
— Это его проблема. От соседей привезет, куда ему деваться. Спалю еще пару сараев, вмиг забегает. А тех, что уже приводил вдругорядь не пошлет — пуганый уже, — усмехнулся Агатур. — А летать, Ратибор, здесь я больше не хочу. Богатыри-то местные уже по всему княжеству рыскают, меня ищут. Благо к этому холму их княжеские воины не пускают, а то пришлось бы с ними воевать. Жалко парней. Ни за что, ни про что головы сложат.
— Да, смешно получилось, когда в прошлый раз троих девок, что по второму разу на смотрины привели, ты из строя выгнал, да других из любопытной толпы вывести повелел. Вот вою-то было, когда среди них княжеская дочка оказалась, — Ратибор заливисто захохотал, вспоминая, как верещала княжна, когда ее по указке Агатура в девичий строй волокли. Двое ратников с ней не справлялись, вшестером тащили. К слову сказать, красотой княжна не блистала: нос картошкой, глаза узкие, коса жидкая, щеки на плечах лоснились, да телом втрое шире остальных красоток была: — А что до богатырей? Сгинут, да зато легенды о них народ слагать станет. Делов-то!
