Сквозь витражные плафонды Высокого Трибунала сочился свет — густой, точно разведённая кровь. Алый Эшафот, дворец-улей, вгрызенный в Гранитовую Гряду, гулко дышал: тысячи каменных сот-галерей наполняли голоса тех, кто явился на аутодафе. Запах воска, нагретого металла и давней гари мешался с дыханием толпы.
Айрин стояла на коленях в центре гексагональной обсидиановой платформы. Серебряные наручники с гематитовыми вставками впивались в запястья, пили остатки магии, оставляя лишь ноющую пустоту. Мешковина цвета пепла кусала кожу. Пряди светлых волос, почти седых от врождённой пигментной аномалии, падали на лицо, но один глаз — цвета остывающего индиго — смотрел прямо перед собой, не мигая. Сердце Айрин колотилось рвано, однако спина оставалась прямой. Где-то в каменном подбрюшье Эшафота, в камерах для малолетних еретиков, ждали её ученики: Рен, самый младший, ещё не разучившийся плакать, близнецы Марта и Томас, и старший, Кай, который наверняка рисовал углём решётки. Ради них она заставляла себя не дрожать.
Амфитеатр делился на два мира. Ближе к платформе, на приподнятых седалищах, сидели Лорды Спектра. Их глаза различали семнадцать тысяч оттенков, и сейчас в одеждах аристократов медленно переливались аметистовый, хризолитовый, киноварь. Каждый цвет имел вес, имя, магическое родство. За их спинами колыхалась серая масса — простолюдины, чьё зрение улавливало лишь градацию от угольного до пепельного. Они приходили на казни, потому что только в предсмертной агонии магов мир вспыхивал для них красками.
Лорд Игнис Кармин поднялся. Его шрамы налились багрянцем.
— Айрин из Нижних Пределов, художница, обвиняемая в создании красок вне Канонического Спектра, запрещённой гематургии и совращении пяти учеников. Признана виновной. Приговор — окончательная кремация в Карминовой Купели.
Толпа выдохнула. Карминовая Купель — чаша в сердце горы, заполненная концентрированной цветовой эссенцией. Не смерть — аннигиляция души в спектре.
Двери позади судейской ложи отворились бесшумно. Вошедший не нуждался в объявлении. Итан Даркмур, герцог-инквизитор, Алая Длань Престола. Сорок лет, лицо аскета, мундир оттенка запёкшейся крови. Шаг — отрывистый, хищный. Его глаза непрерывно меняли цвет: стальной, болотный, оловянный — дар, что видел истинный цвет лжи, пожирал рассудок изнутри уже два десятилетия. Он казнил пять жён. Своих жён. Пять тел растворились в Карминовой Купели, и общество называло его святым палачом.
— Приговор остановить. По праву Инквизитора требую пересмотра участи осуждённой.
