Сирены в исследовательском комплексе «Апекс Текнолоджис» не орали — они пульсировали на низкой, вибрирующей в зубах частоте. По потолочным желобам сорок второго яруса метался багровый свет стробоскопов, окрашивая полированный белый пластик стен в цвет артериальной крови.
Синтетический голос системы безопасности звучал пугающе спокойно, словно диктовал прогноз погоды: — Внимание. Нарушение целостности изоляционного контура Сектора Ноль. Активирован протокол стерилизации «Абсолютный ноль». До изоляции гермозатворов: три минуты.
Виктор Архипов — крепкий, сорокалетний мужчина с жесткой щетиной на скулах и цепким взглядом инженера высшей категории — бежал так быстро, как только позволяли тяжелые рабочие ботинки. До седины, бинокулярных луп на носу и скрипучего старческого ворчания оставались годы подвальной жизни, но в этот момент в его теле кипела бешеная, жилистая сила человека, загнанного в угол. В руках он сжимал тяжелый термостабилизированный контейнер из обедненного титана. Сквозь толстое кварцевое смотровое окно на фронтальной панели пробивалось мягкое, фосфорическое свечение бирюзового цвета. Экспериментальный субстрат — жидкий квантовый кремний, в который корпорация закопала тридцать миллиардов кредитов и сотни жизней расходного персонала из нижних ярусов. Включая жизнь его брата Кости.
Архипов свернул в технический коридор кабельного коллектора. За спиной с гулким, похожим на выстрел грохотом захлопнулась первая титановая плита гермозатвора. Дороги назад не было. Впереди, на перекрестке с шахтой технического лифта, стояли трое. Тяжелые штурмовики службы внутренней безопасности «Апекса» — монолитные экзоскелеты из матового композита, лица скрыты глухими шлемами с узкими полосками тактических сканеров.
— Ведущий специалист Архипов, бросьте образец на палубу и поднимите руки за голову, — динамик в шлеме переднего штурмовика щелкнул, выдавая сухой машинный голос. — Любое резкое движение классифицируется как попытка саботажа.
— Саботажа? — Архипов резко остановился, тяжело дыша, но твердо удерживая тяжелый контейнер одной рукой. В его темных глазах горела ярость. — Вы две недели заливали в этот субстрат биоматериал живых людей из сектора «Трубы» и называете саботажем меня?
— До полной блокировки сектора шестьдесят секунд. На колени. Штурмовик шагнул вперед, поднимая тяжелый плазменный карабин.
Архипов не стал падать на колени. Свободной рукой он выдернул из кармана комбинезона неприметную металлическую трубку с двумя кольцами на конце — промышленный кумулятивный шнур с капсюлем мгновенного замыкания, украденный утром из шахтного арсенала. Он не бросил шнур в бойцов. Точным, выверенным движением инженера он зажал его между двумя силовыми кабелями магистральной шины питания криогенных насосов прямо над своей головой. — Передайте совету директоров, что их бог ушел на пенсию, — процедил Виктор и с силой вдавил капсюль.
