– Девочка, а девочка, зачем ты летаешь на одуванчике?
– Это очень важное дело! Я разношу людям счастье.
– А зачем людям разносить счастье?
– Как зачем! Они же потеряли своё, а потом забыли, как оно выглядит. Как можно найти что-то, если не помнишь, как оно выглядит?! А я им показываю, и они знают, что им искать.
– Но ведь твой одуванчик теряет пушинки!
– Конечно теряет! Я на них Счастье и посылаю! Чтобы уж точно долетело.
– Но ведь, когда пушинок не останется, ты упадешь!
– Что вы всё но да но! Чем понукать да поучать, ловите Счастье и вспоминайте! А когда вспомните, поймете, что для полёта не так важен одуванчик!
– Толку нам от этих волшебников! – ворчит Мортаделла Саламьевна, – двадцать первый век на дворе, а у нас асфальт продавлен, да в каждом ухабе по луже! Только ведьмы окаянные на мётлах ихних и могут пролететь! – Она сидит на скамеечке у подъезда с боязливо подогнутыми ногами, а перед ней рябит под октябрьским ветерком гигантская лужа.
– Совсем обнаглели в ентих своих академиях! Кудыть налоги народные девают, изверги? – вторит ей Фетья Эменталевна, её закадычная подруга по очередям в поликлинику. – Я вчерась по пути в сберкассу похлеще, чем в гололёд проехалась! Хорошо хоть сын грязеочистительный амулет мне зарядил!
– Ой, вся надежда на амулеты! Моих Фредичку с Жоржиком из слякоти проклятущей за уши не вытащишь! – голос Мортаделлы Саламьевны заметно смягчается, когда разговор заходит о внуках. Фетья Эменталевна завистливо вздыхает. Её Ванюша всё никак не женится – весь в работе, а ей бы так хотелось внуков!
В это время Фредрик с Жоржиком пробегают через середину лужи. Брызги разлетаются во все стороны из-под ярких резиновых сапожек, а хохот эхом рикошетит между хрущёвками. Обе пенсионерки улыбаются, потому что детский смех важнее даже самой проклятущей слякоти. Особенно когда под рукой есть волшебные амулеты.
– Иван Сергеич, как же мы по слякоти к тебе домой доберёмся? – звонко спрашивает игривый голосок.
Обе пенсионерки с готовностью смотрят через лужу и слаженно вздыхают. Фетья Эменталевна на всякий случай сжимает кулачки, дабы не спугнуть удачу, причём и свои, и Мортаделлу Саламьевну сжать заставляет. Сейчас бы шапка-невидимка пригодилась, чтобы сыну не мешать.
– А так и пойдём, Алёна Игоревна, я ножками, а ты на мне! – отвечает Ванюша и подхватывает свою даму сердца на руки. Девушка счастливо хохочет и с восторгом смотрит ему в глаза.
Только многоопытная Мортаделла Саламьевна замечает, что девушка-то тоже магичка: раз – она незаметно от Ванюши щёлкает пальцами, два – слякоть скользит под ногами и оба с хохотом падают в грязную лужу. Поднимаются, смеются и в обнимку подходят к пенсионеркам.