Глава 1. Стежок восемнадцатый: Вирусный шов
Ателье жило тихо и правильно, как живут места, в которых кто-то ещё помнит: красота должна греть, а не просто выглядеть. Утром Алиса открыла дверь, перевернула табличку на «ОТКРЫТО» и первым делом проверила: на месте ли клубок с золотой нитью, не пополз ли где узор на обереге, не «потух» ли воздух.
Барсик, как заведено, проверил улицу. Сел на подоконник, расправил усы, нацепил на себя выражение кота, который видел слишком многое и не доверяет никому, кроме паштета и хозяйки. Фикус в углу шевельнул листом, будто потянулся к солнцу, и Алиса на секунду поймала себя на мысли: да, вот так и должно быть. Не идеально, но живо.
До полудня всё шло обычным ходом. Две подгонки, один ремонт молнии, одна клиентка, которая говорила «мне бы здесь чуть ушить» так, будто речь о судьбе. Алиса шила спокойно, без магических фейерверков: она уже научилась, что настоящая работа не кричит о себе.
И всё же воздух иногда тонко звенел. Как натянутая нить. С тех пор, как Чернобог «сохранил игру», Алиса ощущала мир иначе: в городе появилось новое качество тишины. Слишком ровное. Слишком удобное.
Колокольчик над дверью звякнул, но не по-обычному. Не весело, а будто нота была чуть смещена. Фальшивая полутональность, от которой внутри на секунду всё сжалось.
Вошла женщина в больших очках и в чёрной маске, словно пряталась не от вирусов, а от взглядов. На голове кепка, на плечах плащ, в руках чехол с платьем. Двигалась она быстро и осторожно, как человек, который привык, что любая дверь может оказаться сценой.
За ней вошли ещё двое: девушка с блестящим телефоном и парень с пакетом кофе. Они пытались сделать вид, что просто «с друзьями», но их глаза работали иначе: искали ракурс, свет, реакцию.
Барсик с подоконника спрыгнул беззвучно, подошёл к входной дорожке и сел так, чтобы перекрыть путь дальше, если понадобится. Его взгляд был ровный, оценивающий, почти человеческий.
Женщина сняла маску. Алиса узнала её не сразу, но узнала. Лицо, которое мелькало на афишах и в сериалах, голос, который половина страны слышала, даже не зная имени.
Актриса.
Вживую она оказалась меньше, тоньше и… хуже. Не внешне. Внутренне. Словно кто‑то методично соскребал изнутри наждаком всё, что придавало человеку целостность.
– Здравствуйте, – сказала актриса тихо. – Мне вас… посоветовали.
Алиса кивнула.
– Что с платьем?
– Платье… – актриса коротко усмехнулась, но в этом смешке не было юмора. – Платье целое. Почти. Там шов по боку разошёлся, но это мелочь. Мне… – она запнулась, словно на слове стоял замок. – Мне в нём сегодня выходить. Премьера. Прямая трансляция. И у меня… руки.
