Сначала была пустота. Потом сквозь неё пробился звук — дребезжащий, раздражающий шум, отдалённо напоминающий речь. Голос плавал, то приближаясь, то отдаляясь, будто я слушал его под водой: — …знаете… как… приготовить?..
Мир вокруг обретал плотность, как вода, в которую опускаешь руку. Из янтарного марева проступило пятно — неясный, колышущийся силуэт. Он метался из стороны в сторону, постепенно обретая острые углы и резкие линии. Сначала я увидел клочья серой кожи, потом — изумрудные вспышки там, где должны быть глаза. Картинка проступила резко, будто кто-то промыл стекло.
— …и не просто приготовить, а чтобы после этого остаться на ногах… и ещё получить максимум магических поенов? — Передо мной стояло странное существо. Сначала казалось — обычный подросток лет двенадцати, не больше. Невысокий, щуплый. Но борода — настоящая, жёсткая, тёмная, с проплешинами — ломала это впечатление, делая его похожим на взрослого мужика, запертого в теле ребёнка.
Он гордо посмотрел на меня и усмехнулся: — Вижу, не знаете. Уважаемый… чёрный горный остролистник… вы меня вообще слышите?
Одежда незнакомца выглядела так, будто её не шили, а собирали из обрезков кожи разной толщины и цвета, скрепляя грубыми, почти варварскими стежками. Где-то торчали нитки, где-то куски держались на одних ремешках. Его глаза отливали изумрудом — живые, цепкие, а из густой шевелюры выглядывали острые кончики ушей. Под левым глазом наливался фиолетовым свежий синяк; судя по цвету, получил он его недавно, но, судя по выражению лица, не особо переживал по этому поводу.
— Чего?.. — выдавил я, не сводя с него взгляда. — Ты кто? Где мы?
Мы стояли на опушке леса. Огромные деревья смыкались над головой, закрывая небо. Лучи солнца пробивались сквозь листву, и всё вокруг тонуло в тёплых, янтарных тонах.
Я помнил только последние минуты. Помнил, как оказался здесь — просто возник из ниоткуда. Что было до этого — пусто.
Мысли в голове бились, как запертые птицы. Что-то было не так. Совсем не так.
Было ещё кое-что: я не мог двигаться.
Сейчас явно стояло лето — это ощущалось без всяких сомнений по тёплому воздуху, запахам и свету. Но единственное, что всплывало в памяти, — зима. Не лютый холод, а белый плотный снег вокруг и странное ощущение, будто Новый год только что прошёл. Я не помнил этого, я это знал. И всё. Пустота. Я не знал, как меня зовут, кто я и откуда.
Я опустил взгляд на руки и замер: кисти левой не было. Секунда. Ещё одна. Будто мозг отказывался это принимать.
Я попытался пошевелить пальцами, которых больше не существовало.
