Как все работает
Введение
Лето стояло в Москве необыкновенное. Оно пахло не сахарной ватой из парковых ларьков, как полагалось бы по календарю, а расплавленным асфальтом и тихой, какой-то ветхозаветной нежностью ко всему живому. В конференц-зале головного офиса корпорации, носившей гордое имя, достойное покорителей вселенной, но занимавшейся, по существу, покорением бюджета, царила та духота, которую метеорологи назвали бы «аномальной», а корпоративные психологи — «сплочённостью коллектива перед лицом неизбежного».
Заседание же было посвящено вопросу поистине галактической важности, а именно: «Разработка комплекса технических мероприятий по защите врачебной тайны для лиц с ампутациями верхних и нижних конечностей при создании бионических протезов с микропроцессорным управлением». Выражаясь проще, корпорация создавала суперсовременные руки и ноги, до такой степени напичканные электроникой, что любой мало-мальски грамотный хакер мог бы угнать чужой протез в цифровое рабство, и теперь лучшие умы собрались, дабы это решительно предотвратить. Ирония же заключалась в том, что сам факт отсутствия конечности у пациента, обёрнутый в три слоя грифа «совершенно секретно», был виден невооружённым глазом любому прохожему на расстоянии ста метров. Но корпоративная этика, как известно, дама строгая и не терпящая возражений, требовала: если у человека нет ноги, это ещё не повод отказывать ему в священном праве на бюрократическую тайну отсутствия этой самой ноги. И попробуйте возразить.
Кондиционер, разумеется, закапризничал. Впоследствии главный инженер, мужчина с печальными глазами и манерами человека, привыкшего объяснять необъяснимое, глубокомысленно заметил, что у сплит-систем данной модели существует уникальная технологическая особенность, а именно: безотказно работать при минусовых температурах за бортом, нагоняя в помещение арктический холод, и трагически, со стоном, умирать ровно в тот момент, когда столбик термометра за окном пересекает отметку в плюс тридцать. Это не поломка, заверил он, подняв вверх указательный палец, а «термодинамический протест против лета». Посему окна были распахнуты настежь, впуская в зал не только звуки большого города, но и его фауну.
Фауна не заставила себя ждать, явившись в образе жирной, наглой, августовской мухи. Она вплыла в помещение с грацией многоцелевого истребителя и, окинув собрание оценивающим взглядом, решила, что наилучшее место для акустического террора — зона прямо над головой заместителя генерального директора по производству. Заместитель, мужчина с военной выправкой и лицом человека, который производственный план даже в гробу выполнит, вооружился длинной металлической линейкой и начал священнодействие, напоминавшее древний ритуал изгнания бесов. Он выслеживал муху с упорством снайпера, делал молниеносные выпады, рассекал раскалённый воздух, пару раз чуть не сбил очки с директора по логистике, но насекомое, казалось, подписало сепаратный контракт с конкурентами. Каждый промах заместитель по производству сопровождал таким концентрированным взглядом, будто хотел немедленно внедрить в производство новую систему ПВО, специально заточенную под двукрылых.
