Темнота, всегда и повсюду темнота. Ни единого огонька не видно в ночи, потому что люди боятся. У рапшеров1совершенно не развито обоняние, они не слишком хорошо видят, но свет во мраке разглядят. И тогда… Тогда конец.
Когда это началось, сказать не может никто. Иногда кажется, что сотню лет назад, но в памяти порой всплывают эпизоды из жизни, когда солнце ещё сияло на небосклоне. Где-то там – за плотным слоем неестественных облаков оно горит, как и прежде, однако, после множества неудачных опытов с атмосферным электричеством, в тропосфере2 произошли необратимые изменения, и лучи светила однажды не смогли пробиться к Земле.
Но всё же оно продолжало согревать планету, и та нашла выход. Появились новые съедобные и ядовитые растения, вырабатывающие кислород без фотосинтеза,3 животные меняли свой облик, приспосабливаясь к новым реалиям. Возникла острая необходимость в переменах, и всё живое начало эволюционировать огромными скачками; даже люди стали иными, развив не нужные раньше способности к телепатии.
Ничего не было разрушено, все жили в своих домах, работали в офисах и на предприятиях, только на окна опустились плотные чёрные шторы, и светомаскировка не снималась годами, спасая человечество от страшной смерти.
От рапшеров. Люди считали, что те не принадлежат Земле. Когда настала вечная ночь, повсюду: на могилах, на свалках, на отходах боен, словно дождавшись нужных условий, стали прорастать длинные нити с капсулами на концах, и вскоре появились они.
Мало кто видел пришельцев, а если и сумел разглядеть, то, растворившись в желудках чудовищ, уже не мог описать их внешность. Говорили, что это безобразные гуманоиды с арсеналом когтей, клешней и острых зубов. А ещё у них были длинные и шершавые языки, легко снимающие кожу с тел жертв.
С тех пор, как земляне поняли, откуда берутся монстры, они стали уничтожать их яйца, периодически появлявшиеся из ниоткуда. Но меры эти запоздали: рапшеры активно плодились, и с каждым днём их становилось всё больше…
Невесёлые мысли и воспоминания, перемежаемые ментальными сигналами от других пешеходов, теснились в голове человека, шагавшего во тьме по улицам города. Изредка касаясь руками протянутых вдоль дороги канатов, чтобы не уйти в сторону и не угодить под один из ставших редкими и дорогостоящими автомобилей с инфракрасными экранами, он уверенно двигался вперёд.
Наконец, перед мужчиной возникла массивная дверь. Потянув её на себя, он вошёл в прохладный холл и тут же замер, почувствовав опасность. Разум твердил, что врагов здесь быть не должно, но чутьё подсказывало иное.
