Сегодня в Маландруиме большие гуляния. Король Сэлиронд отмечает экватор тринадцатого тысячелетия. Каждые пять веков тэльвы Леондила и Маландруима чествуют день, когда их короли появились на свет – это давняя традиция братских народов. Хоть торжество и называется «праздником короля», организовывается оно в основном во имя жителей королевства. Общее веселие объединяет, да и помогает вырваться из замкнутого круга обыденных дел, продышаться и с новыми силами окунуться в привычные обязанности.
Для подобных мероприятий в Маландруиме всегда используется равнина подле королевского городка. Ее необъятные просторы способны вместить, если уж не всех тэльвов народа, то уж точно бо́льшую часть. Сегодня местечко пестрит красочными палатками и неким сумбуром. Несмотря на то что Флалиминь постаралась придать всему хоть какой-то организованности, у неё мало что получилось. Тэльвы Маландруима не так педантичны, как тэльвы Леондила, а вот в упрямстве ничуть не уступают, потому ей пришлось отступить от некоторых идей и смиренно принять хаотично разбросанные по всей поляне развлекательные палатки. Благо удалось обеденные зоны собрать в одно место, да и обособить мягкие зоны отдыха, а то праздник, и без того походящий на ярмарку, превратился бы в совершенный сумбур.
Короли и стиры провели среди народа положенное время, вернулись в замок и теперь коротали время в узком кругу. Флалиминь распорядилась, чтобы мягкие диваны для них сдвинули в центр тронного зала и расположили напротив друг друга. Проконтролировав выставление закусок на удлиненный хрустальный столик, она облегченно выдохнула. Велогор легко подметил усталость жены, потому прихватил ее за руку, потянул на себя и усадил рядом. Флалиминь смутилась, ведь распорядителям непозволительно задерживаться в компании королей и стиров, но видя теплую реакцию присутствующих, она быстро расслабилась и довольно уложила голову на плечо мужа.
– Я смотрю, ты за сотню лет ещё не подстругала нрав тэльвов моего брата, – иронично подщипнул главную распорядительницу Лагоронд.
– Вы о том, что на улице творится?
– Об этом.
– Ох, король, я же здесь одна, совершенно одна, – почти жалобным стоном ответила Флалиминь. – Мне больших трудов стоило привлечь хоть к какому-то распорядку вашего брата и моего мужа, ведь они абсолютно в каждом шаге упрямятся, а тут несколько тысяч тэльвов и все с собственным мнением и беспечным отношением к порядку.
– Когда моим распорядителем была, ни разу не слышал от неё жалоб, – Лагоронд перевел улыбающийся взгляд на брата. – Это ж как надо ее нервы истрепать, чтобы она до них дошла?
