Измерение души.
Николай брёл по набережной Невы рядом со своим лучшим другом Александром и молчал так долго, что молчание начало говорить за него.
Привычный Петербург сопровождал судьбоносный вечер: влажный воздух ложился на гранит, фонари отражались в воде длинными разноцветно-золотыми зигзагами, а у Дворцового моста уже собирались катера — город готовился показать свою уникальность без единого слова.
Они с Александром знали друг друга почти всю жизнь.
Одна улица в Гатчине. Один лицей. Одна компания дворовых друзей, где спорили до хрипоты, мечтали без оглядки и были уверены, что у всех впереди будет примерно одинаковая большая жизнь. Потом — один вуз, одни экзамены, одни бессонные ночи перед сессией, одни разговоры о будущем.
Только загаданное будущее оказалось разным уже совсем скоро.
Александр сегодня управлял крупной компанией, уверенно принимал решения, входил в переговорные так, будто пространство само расступалось перед ним. Дома его ждали жена и трое сыновей — умных, сильных, собранных, уже с юности похожих на людей, которые знают, куда идут.
Николай был начальником отдела. Неплохая должность, достойная зарплата, уважение коллег. Но внутри у него давно жило неприятное чувство: будто он занимает не всю возможную площадь своей жизни. Будто в нём есть ещё этажи, комнаты, галереи, но двери туда закрыты.
Во второй брак он вошёл осторожно, детей они с женой только планировали. И каждый раз, когда разговор заходил о будущем, Николай чувствовал не радость, а напряжение. Как будто любое большое событие требовало от него внутренней ёмкости, которой ему не хватало.
В какой-то момент он остановился у гранитного парапета и сказал резко, почти сердито:
— Саш, я не понимаю. Мы же начинали одинаково. Учились вместе, росли вместе, шли вроде одной дорогой. Почему у тебя всё получается масштабнее? В работе, в семье, в деньгах, в решениях. Я не завидую… хотя, может, немного завидую. Но больше я хочу понять. Что во мне не так?
Александр посмотрел на друга внимательно. Не с превосходством. Не с жалостью. А с той редкой теплотой, которая бывает только между людьми, пережившими вместе детство.
Он давно ждал этого разговора.
Его радовало, что Николай спросил сам. Потому что благополучие действительно умеет отдалять людей. Успех одного иногда становится невидимой стеной между двумя друзьями. Александр не хотел этой стены. Их дружба была слишком редкой, слишком настоящей, слишком гатчинской в своей прямоте и верности.
Он уже собирался ответить, но в этот миг его взгляд упал на вереницу катеров у Дворцового моста.
