Марина
– Ты?
Я задыхаюсь, лёгкие жжёт изнутри от нехватки такого необходимого воздуха. Кажется, если я сейчас не смогу вдохнуть, то умру, потому что это сводит меня с ума.
Он сводит меня с ума.
Откуда? Здесь? Сейчас?
Мы расстались, чтобы никогда больше не встречаться, чтобы забыть о существовании друг друга. Наши реальности пересеклись, оставили в памяти несколько сумасшедших ночей и нескончаемую боль, а потом разошлись. Сначала разошлись, а потом сломали меня так, что не собрать.
А теперь сошлись? Для чего?
– Марина?
Он смотрит на меня, тоже не верит, что видит призрака из прошлого. Да, я могу его понять. Могу, но не хочу.
– Вы ошиблись, – всё же нахожу в себе силы, сделать вид, что мы незнакомы.
Нужно развернуться, уйти, сбежать от прошлого, но я не могу. Он хватает меня за руку, разворачивает к себе и смотрит, как смотрел всегда: с жадностью, с неистовым желанием. Мне казалось, что это единственное, что могло нас тогда связывать, – дикое, обоюдное желание. Невозможное. Ему нельзя было противиться, нельзя сопротивляться. Я сходила с ума, мне нужны были его прикосновения, его поцелуи. Каждый день я ждала, что он придёт, обнимет, скажет, что я – его.
А когда он не пришёл – всё рухнуло. Мой мир перестал существовать. Никогда, никогда и никому я не пожелаю испытать того, что выпало на мою долю. Если бы он хоть раз произнёс вслух, что я всего лишь игрушка, развлечения на время отпуска, что у него есть невеста, которую он любит, которая с нетерпением ждёт его возвращения! Если бы был хоть какой-то намёк, ничего бы этого не произошло. Мы бы остались теми, кто есть. Возможно, у меня была бы семья. У меня было бы всё! Но не осталось ничего…
Всё случилось так, как случилось. И теперь я смотрю в глаза своему худшему кошмару, лучшему из мужчин, что когда-либо у меня были, и пытаюсь собрать в себе осколки той прежней, потому что боюсь, дико боюсь, что не смогу выдержать. Не в этот раз.
– Вы ошиблись, – удивительно, но я могу улыбнуться, отступить на шаг, выпутываясь из его хватки.
Я бесконечно рада, что сейчас зима, что не нужно думать о том, как его прикосновение действует на меня. Тот пожар, который мог разгореться от одного его касания, потушен в самом начале…
Это безумно хорошо.
И сейчас я хочу просто напиться.
– Марин, нам нужно поговорить!
Он не отстаёт. Я готова на многое, чтобы сбежать, но почему-то именно сейчас трушу, не нахожу слов, чтобы остудить его пыл. Наверное, я была такой всегда, я не меняюсь, просто за три года так и не позволила себе стать другой. Похоронила воспоминания о нём, чтобы вот в такой момент вновь ухнуть вниз. Я всегда позволяла ему быть тем, кем он хочет. Разрешала всё, что он мог придумать. Для нас не существовало запретов, и мне всегда хотелось думать, что это любовь.
