Книга первая
Посвящается всем, кто смотрит на своих детей и понимает: мир надо менять. Прямо сейчас.
---
Пролог. Через двадцать лет
Звёздная система Kepler-186, станция «Искра-7»
2045 год
Я сижу в кресле наблюдательного отсека и смотю на голубой шар в иллюминаторе. Планета, которую мы назвали «Дом», медленно вращается под лучами рукотворного солнца. Где-то там, на поверхности, мой внук Иван сейчас возится с насосом, собирая воду для колонии. Он даже не подозревает, что его дед когда-то начинал с микроэлектроники в городе Волгодонске, с четвёркой детей и вечным чувством, что время уходит.
Передо мной висит голограмма — старая фотография, перенесённая в цифру. Профессор Корсун, Алексей Косс, Владимир Будаев, и мои дети: Максим, Антон, Рома, Лиза. Совсем ещё молодые, смеющиеся. Сейчас они разбросаны по разным мирам, но память о тех днях греет.
Я включаю диктофон, чтобы записать свои воспоминания. Для них. Для будущих поколений, которые когда-нибудь найдут эти записи и спросят: «А как всё начиналось?»
Как всё начиналось...
Это был 2026 год. Я сидел в своей мастерской, перед старым осциллографом, и пытался понять, как удержать своих детей от сползания в пустоту экранов. А заодно — как удержать плазму в реакторе.
---
Глава 1. Волгодонск, мастерская
Волгодонск, Ростовская область
Февраль 2026 года
Мастерская пахла канифолью, припоем и усталостью. На стеллажах громоздились платы, осциллографы, блоки питания — всё то, что я собирал двадцать лет работы на заводе микроэлектроники. Сейчас, в пятьдесят, я знал о транзисторах больше, чем любой инженер в нашем НИИ. Но это знание не делало меня богатым. И не делало моих детей счастливыми.
За стеной, в единственной комнате нашей двухкомнатной хрущёвки, шла своя жизнь. Максим, старший, двадцать три года, токарем устроился на завод. Хороший парень, руки золотые, но после смены — пиво с друзьями и молчание. Пытался я с ним говорить про будущее, про семью, а он: «Батя, всё норм, не парься». И уходит в телефон.
Антон, девятнадцать, в техникуме учится на программиста. Вроде бы по моей части. Но вместо учёбы — игры до трёх ночи. Курит, зараза, в комнате, хотя я сто раз просил не дымить. Говорю ему: «Ты же техникум закончишь, а знаний ноль». А он: «Батя, щас всё гуглится, зачем учить?». И снова в экран.
Рома, одиннадцать лет, пятый класс. Учёба не заходит вообще. Телефон из рук не выпускает — тиктоки, смешные ролики, бесконечная лента. Я пытаюсь с ним задачи по математике решить — а он зевает и просит дать поиграть.
Лиза, девять лет, третьеклассница. Учится вроде нормально, но тоже телефон. Друзья в чатах, лайки, смайлики. Спросишь, как дела в школе — «норм». И всё.
