Пролог
Я стоял у самого края и смотрел на реку. Шадан-Гол за эти годы не изменился. Те же три протоки разрезали долину, те же мосты лежали над водой, те же сосны цеплялись корнями за каменистый берег. За ними поднимались горы — неподвижные, равнодушные ко всему, что происходило внизу. Менялся уровень воды, весной течение становилось тяжелее и злее, летом отступало от камней, где-то осыпался берег, падали старые деревья и вырастали новые, но издалека всё оставалось таким же, каким я увидел это место несколько лет назад. Вода шумела внизу. Солнце било по ней под углом, и поверхность вспыхивала тысячами коротких белых бликов. Они рассыпались, исчезали, появлялись снова, двигались вместе с течением, и временами смотреть на них становилось невозможно.
Сашу я услышал задолго до того, как она подошла. Она до сих пор время от времени пыталась подкрадываться ко мне. Не только здесь, но и дома тоже. Иногда я возвращался поздно и слышал, как она осторожно ступает по коридору, искренне рассчитывая, что вампир, способный различить человеческое сердцебиение, каким-то образом не заметит женщину, которая пытается застать его врасплох. По неизвестной мне причине ей нравилось изображать ниндзя. По другой, не менее непонятной, мне нравилось делать вид, что у неё это получается.
Шаги остановились за моей спиной.
— Ты опять решил грациозно свалиться в реку?
Я улыбнулся.
— Только если ты прыгнешь следом.
Она рассмеялась.
— Нет уж. Второй раз я на такую авантюру не соглашусь. Я однажды уже полезла в воду вытаскивать одного подозрительного вампира, и, как показала дальнейшая практика, ничем хорошим для меня это не закончилось.
— Ты всё ещё можешь исправить ошибку.
— Поздно. Гарантийный срок закончился.
Я повернулся. И на несколько секунд снова забыл, что собирался ей ответить. Это было нелепо. Я знал её слишком хорошо. Мог определить настроение по одному взгляду, по дыханию, по тому, как она закрыла дверь, поставила чашку на стол или произнесла моё имя. И всё равно иногда просто смотрел на неё.
За долгую жизнь многое перестаёт производить впечатление. Новое становится знакомым, красивое — привычным. Ты начинаешь заранее знать, чем закончится разговор, чего хочет вампир или человек перед тобой, какое решение он примет, если дать ему достаточно времени. Мир редко способен предложить что-то, чего ты ещё не видел в той или иной форме. С Сашей это почему-то не работало. Она могла просто идти ко мне по траве, щурясь от солнца, и во мне всё равно возникало то же движение, которое я когда-то считал временным помешательством. Только теперь я хотя бы перестал пытаться от него избавиться.
